Негатор
Шрифт:
Расспрос показал, что амулеты сдохли одновременно. Выходит, подтвердилось, что я отрицательный тип в смысле воздействия на здешнюю магию. Это хорошо и плохо. Хорошо — потому что на меня трудно воздействовать злобной магией. Плохо — потому что и хорошая магия не подействует. А еще плохо то, что самим своим существованием я настроил против своей скромной особы весьма могущественную и влиятельную группу местных граждан. Еще хуже, что эти граждане не стеснены в средствах, и рамки закона тоже не для них нарисованы.
Но пока что придется
Первое, чем я озаботился по прибытии — подбором наилучшего первого блина, то есть кристалла. Мой придирчивый глаз остановился на розовом кварце почти правильной формы. Шестигранная призма с почти плоским основанием, переходящая в шестигранную пирамиду, — то есть всего надо будет полировать тринадцать граней. Или четырнадцать — если эту пирамиду я сочту нужным увенчать маленькой плоской гранью. Предварительно я выяснил, что в состоянии «как есть» это кристалл потянет на десять серебрушек.
И началось. Почти час я бился над тем, чтобы (всего-то!) закрепить кристалл должным образом. Для первой полировки я выбрал самую ровную из всех граней — специально чтобы задействовать самый тонкий абразив. Поливать водой приходилось просто из кувшинчика — к счастью, носик позволял поливать тонкой струйкой. Вода стекала в деревянное блюдо, на котором ножиком я вырезал «№ 3». По заполнении блюда воду надо было переливать обратно в кувшинчик, который, понятное дело, тоже был с маркировкой (нацарапал кристаллом рубина). Работу, которую в моем мире я сделал бы за полчаса, заняла у меня полные три.
Сарат смотрел во все глаза, но, похоже, был разочарован. Прекрасно его понимаю: поверхность сразу после полировки отнюдь не выглядит образцом красоты. Какой там блеск — а черную грязищу не хотите? Черную — потому что мелкие частицы загрязняют полировальную пасту, а грязищу — потому что ее потом обязательно надо будет смыть. Хорошо бы чистым спиртом, но такового пока не имеем. Но уж горячей водой с мылом — это обязательно. И полотенцем (то есть куском чистой материи) вытереть (и никоим образом не перепутать полотенца «не от той пасты»!).
Хуже всего было то, что требовалась жесткая экономия всего — начиная с пасты и кончая мылом. Не было самого распривычного: прекратить полировку и посмотреть опытным взглядом, готова ли поверхность. Хотя бы уж потому, что для такой проверки требовалась полная очистка поверхности — а если проверять много, то никакого мыла не хватит.
Больше того: положившись на чутье, я не стал вообще проверять первую грань, а сразу взялся за вторую. С ней дело пошло веселей: сказался опыт. Жалких два с половиной часа — и грань была готова. Пришлось, правда, снизойти к страданиям Сарата и рассказать, что грани будут выглядеть значительно лучше по завершении работы, то есть после их промывки.
Хуже всего дело пошло с основанием
Короче, лишь вечером третьего дня работы я аккуратно протер кристалл еще одним полотенцем (условно чистым) и стал рассматривать. Почти неплохо. Если бы речь шла о металле — даже на четыре балла. Мелкие риски — то ли от грубого абразива, то ли существовавшие с самого начала — так и не удалось свести, но неопытный глаз их бы не заметил. Только вот смотреть будут не глазом. Если я правильно понял самые-самые основы теормага — магические потоки будут на них реагировать. Расщепляться, рассеиваться и вязаться в узелки.
Слегка утешала реакция экс-бакалавра.
Первое, что сделал он, узрев полностью отмытый кристалл, — это ничего не сделал. Он просто сел и стал на него смотреть. Время было позднее, никаких дел не планировалось (да и сил не было), поэтому я стал наблюдать за его реакцией, как в театре. Лицезрение кристалла завершилось фразой из совершенно незнакомых слов, перемежаемых чем-то вроде «Я знал!», «Значит, это возможно!», но знакомые слова шли в крайне малой концентрации. Потом он явно захотел дотронуться до этого рукотворного чуда, но пересилил себя.
— Я даже не могу назвать цену этого кристалла, — сказал он наконец с долей грусти.
— Ты не можешь представить всех его возможностей? — решил я проявить проницательность.
— Ну да. Нужен умелый маг. Но, похоже… из этого кристалла можно сделать настоящий усилитель силы. — Так я мысленно перевел, хотя за правильность не ручаюсь.
— Что это?
В ответ была прочитана лекция. Вероятно, я не понял бы всего, даже если ее прочли по-русски. Магическая сила, вопреки тому, что я думал, это способность совершать магические действия, и чем ее больше, тем более изощренно можно магичить. А если ее нуль, то человек просто не маг. А магическая энергия — насколько хватает возможностей совершать магические действия.
Обычный усилитель силы действует как маг-помощник. Его силу можно заимствовать, но она сравнительно быстро истощается. Само собой разумеется, ее можно пополнить. То, что я раньше считал накопителем силы, на самом деле есть накопитель энергии.
Настоящий усилитель действует по другому принципу — это единственное, что я понял. Он просто усиливает магическую силу носящего, но сохраняет действие очень долго («Магические потоки там тоже рассеиваются, но медленно. Они не на действие расходуются, понятно?») — месяцы, а не дни.