Негатор
Шрифт:
— Я с такими не знаком, — с отчетливой интонацией негодования.
— Я и не спрашиваю, знаком ли ты с ними. Я спрашиваю, бывают ли такие?
Пауза.
— Я слышал о таких. Но они могут плохо кончить. Рано или поздно такого поймают.
— Кто именно поймает?
— Законный владелец крестьян, само собой.
— А стража?
— Стража в такие дела старается не вмешиваться.
— Допустим. И чем же именно рискует такой нехороший нарушитель закона?
— Тем, что начнется, — непонятное слово — я его перевел как «вооруженный», — конфликт.
— И что?
— А то, что битва
— А что это? — Непонятное слово.
— Ну это когда сражаются один на один.
Все ясно, теперь в словарь добавилось слово «поединок».
— А битва, следовательно, это когда отряд на отряд?
— Именно.
— Есть какие-то правила поединка или битвы?
— Если ты договорился с противником, то есть.
— Какие, например?
— Скажем: биться до потери магической силы, или до ранения, или до смерти. Хотя нет, есть одно правило, которое соблюдают всегда — не использовать мертвую магию. Я хотел сказать, магию смерти.
— Почему?
— Потому, что мертвую магию все ненавидят и боятся. Если узнают, что кто-то ее использовал, против такого дружно выступят все соседи, не говоря уже о высших магах. И прикончат. Кстати, нам эту школу и не преподавали.
— А откуда маги-соседи узнают, что ее применили, если побежденный умер?
— Если это была битва, ничего не стоит отрядить одного человека, чтобы он спрятался и следил. И тогда он донесет страже, а та уже высшим магам.
— А если это был поединок, а не битва?
— Тогда… я слышал, что следы остаются, и хороший дознаватель может их прочитать.
Легко сказать — хороший дознаватель. А что, если его вообще не вышлют дознавать? Или вышлют, но плохого? Поле непаханое для нарушителей закона в части здешней дохломантии. А вот как насчет прав собственности?
— А что, если на имущество убитого мага есть другие… — тут я замялся, поскольку в местных юридических терминах откровенно тонул, — есть люди, которые имеют законные права на это имущество?
— Это кто же? — с полным удивлением.
— Жена, скажем, или дети.
— Если они не маги, у них нет никаких прав. А если маги — имущество за ними, если, конечно, они сумеют его защитить.
Незатейливая тут юриспруденция. Адвокаты отдыхают. Впрочем, и прокуроры тоже.
— Профес-ор, можно задать вопрос?
Ого, какая официальность! Придется пользоваться нейтрально-официальным тоном.
— Задавай.
— Так ты считаешь, что я никогда бы не смог стать магистром?
Бэмс! Я молния, познакомьтесь — это гром. А человек-то, похоже, прокручивал в уме все наши разговоры. И думать умеет. Придется ответить с осторожностью.
— У меня сложилось впечатление, Сарат, что для получения даже лиценциатской степени желательна поддержка кого-то из старших магов. А для магистерской просто необходима. Между тем у тебя, как понимаю, такой поддержки нет, верно?
Кивок.
— Ты сам ответил на свой вопрос. А вот лиценциатская степень для тебя не закрыта. Более того:
— Какой еще команде?
— А вот этого не скажу. He-а. И не покажу. Ты сам увидишь и поймешь.
Ошарашен и заинтригован. А мне того и надо.
А кристалл между тем получился. Вполне даже недурно получился. Единственная непонятная мне особенность: распределение цвета неравномерное. С одного конца чисто аметистовый фиолетовый цвет, с другого — бледно-лиловый. Интересно, влияет ли это на стоимость, а если да — то как. Но расспросить я не успел. Послышался скрип колес.
— Наши, — с уверенностью сказал Сарат.
— Почему ты так думаешь?
— Что я, фырк нашей лошади не отличу? — Снисходительный взгляд.
Вот это лошадино-музыкальный абсолютный слух! Такого у меня никогда не было, нет и не будет. Зависть — чувство дурной категории, потому я ее давлю со всею решимостью. Но все равно завидно.
Мы с напарником дружно кинулись встречать. К моему огромному удивлению, оказалось, что все дело прошло без заторов. Правда, за коня и телегу пришлось поторговаться, но этого я и ожидал. Все мелочи по списку Ирина добросовестно купила и тут же кинулась все раскладывать по местам. Единственное, что меня удивило: счастливое выражение лица (насколько это выражение вообще может быть применимо к ее лицу) и не особо отчетливая, но заметная улыбка. Оргазм у барышни случился, что ли? Так, между делом. Мои сомнения развеял Тарек:
— Она потратила в кондитерской лавке девять медяков, — шепотом. — Из личных денег, понятно. Сама же все немедленно съела. Я ее силой оттуда тащил.
Бедный ребенок. Она наверняка всю свою недолгую жизнь мечтала о таких лакомствах. Отлично ее понимаю.
Но к делу.
— Тарек, за вами хвоста не было?
Недоуменный взгляд.
— Имею в виду — не было соглядатая?
— А, понятно. Я тоже об этом подумал. Вроде не было.
Теперь у нас вполне недурной экипаж на четверых и еще место для багажа остается. К нему — рыжее лошадиное существо с блондинистыми гривой и хвостом — чалый то есть. Мужского рода, меньше нашей гнедой, но шире в кости. Типичный тяжеловоз, не в смысле породы, а в смысле обязанностей. Вот и ладно.
Надо расписать обязанности на завтра. Стоп. А почему, собственно, завтра? Кто мешает делать то же самое, но послезавтра. А за завтрашний день я подготовлю кристаллы. А вот продумать прямо сейчас не помешает.
Сарат: ему к магу, раздобывать абразивы. Расходные материалы купить — мыло там, сукно, войлок. Кстати, не повредит масло для смазки станка — оно почти уже все ушло. Что еще на нем? А пусть пройдет в магическую лавку и закажет себе настоящий накопитель. Посмотрим, каково будет его действие. Нет, это сначала, маг потом. А то опять сядут — хорошо, если за пиво, а то и за вино. Не забыть ему сказать, чтобы захватил синий плащ… Стоп, так не пойдет. Если он будет ехать со мной в одном экипаже — накроется этот накопитель медным тазом. Следовательно, нужно два. И ехать на расстоянии не меньше тридцати метров. И дать соответствующие инструкции.