Негерой

Дарки Вадим

Гроннэ зачехлил кинжал и приготовился работать левой рукой, возложив её на цепи шеехвата. Из могил начали пробиваться костлявые конечности. Гроннэ рассмотрел склепы, он был уверен, что из них не покажется нечисть, но удивляться такому исходу он бы не стал.

– Ты не боишься их, мальчик? – полюбопытствовала Шаарис.

– Не боюсь. Бояться нужно тебе.

– Я ни в чём не виновата и никаких ритуалов не проделывала. Если уж лживые языки и высыпают подобные заявления, то сгнить им в куче с трупами желаю.

– Ага. Питаешься ты, значит,

исключительно кладбищенской травкой и запиваешь её утренней росой. Так?

– Доказывать не стану. Уж если послушался ты тех ртов недержания, то убедить тебя в обратном не сумею, даже если бы и желала того. А я не желаю.

– Какая-то ты пассивная. Ничего не желаешь, доказывать свою непричастность не намерена, скелеты тебе не страшны. Нужно на тебя какую-то одежду подобрать да рога твои сокрыть от горожаней. Камнями ведь закидают.

– Я на них плевала.

– Совершенно не спорю. А ещё ты подьесть любишь хрустящего селючка…

– Заткнись! – разгневалась она и посмотрела на Гроннэ искрящимися жёлтым глазами. – Я никогда не убивала себе подобных!

Её крик учуяли скелеты и направились в их сторону. Гроннэ пошёл впереди Шаарис, слегка освободив цепь на ошейнике, увеличив её размер.

– Даже шеехват оголять не стану, – сказал себе Гроннэ, потянув за собой рогатую деву. Она пошла быстрее.

– Стэйнар-р-р! – проорала Шаарис.

Что-то сильно вдарило сзади, поднялся гул, скелеты всё приближались, издавая клацающие звуки. Их движения замедляло ещё не отошедшее за горизонт Солнце.

Гроннэ развернул голову, огромный скелет, высотой с двухэтажный дом, направлялся в их сторону. В его руке сверкал меч, в другой блестел круглый чёрный щит. Он шёл быстро, рассекая кладбищенский туман. Воинственная походка уверенно приближала его к дыханным, глазные дыры были заполнены двумя зелёными горящими шариками. Золотые бликающие доспехи казались несокрушимыми, громко бряцали удары его металлических сапогов о каменные плиты, и пыль вздымалась под его костяными пятами. Чёрные птицы молча улетели, боясь издавать звуки в присутствии этого гиганта Стэйнара.

– Отпусти меня, – улыбнувшись, сказала Шаарис.

– Прикажи ему остановиться, – безразлично кинул Гроннэ.

– Не могу, тебе ведь я нужна целая и невредимая. Просто оставь меня и беги прочь. Приходи утром. Я тебя отблагодарю.

– Думаешь, дело в монетах?

Гроннэ вытащил цепь из крепления на поясе и вбил её жалом в толстую каменную плитку, чтобы Шаарис не сбежала. Снял шеехват на цепи с левой части пояса. Гигантский скелет был в десятке шагов.

– Остановись! – приказала Шаарис, выставив руки. Скелет покорно замер.

– Всё ты можешь, врунишка. А он у тебя послушный, – насмешливо сказал Гроннэ. – Твой любовник?

– Что? – недоумевала она.

– Ну, он большой, а это о многом говорит.

– Отпусти её дыханный! – прогремел скелет, не размыкая челюстей, подбросил меч и ловко водрузил его в плитку, прошив её насквозь.

Скелеты позади дыханных

были уже рядом, ускорили шаг, ибо Солнце полностью поглотилось горизонтом. Гроннэ развернулся к ним и кинул шеехват, закрутился вокруг своей оси, перебирая руками цепную плеть. Шеехват пошёл по скелетам, сметая ряды черепов. Через секунду волна костяных воинов была обезглавлена. Они остановились, Гроннэ вернул цепь и раскрутил её для повторного броска. От этого смертельное оружие взвыло и высвободило струю воздуха в сторону Шаарис. Её белые волосы поднялись вверх, почти прикрыв две пары высоких рог.

– Хватит! – крикнула Шаарис.

– Это почему же? – удивился Гроннэ, остановив вращение шеехвата. Её волосы медленно осели на голову, показались рога.

– Стэйнар охраняет кладбище. Если ты его ранишь, он погрузится в свой гроб. Тогда всякие ублюдки будут приходить днём и глумится над склепами и могилами.

Гроннэ ничего не сказал, он вырвал жало цепи из плитки и закрепил его в держатель на поясе, вновь воссоединившись со своей рогатой пленницей. Он повёл её в сторону леса, обезглавленные скелеты принялись искать свои черепушки, гигантский Стэйнар неподвижно стоял, сверкая зелёными огнями глазниц. Начинало темнеть.

4

Они вышли за пределы кладбища, сделали несколько шагов, минув скрипучую железную калитку. Шаарис стала на колени, её скрючило, изо рта пошла кровь, рога утратили свою упругость и повисли, словно две пары чёрных остроконечных ушей.

– Мне очень холодно, – сказала она дрожащим голосом и скрутилась калачиком на траве. Гроннэ снял длинный синий плащ и накрыл её. Она закуталась в плащ.

– Надевай, и пойдём. Мне нужно сдать тебя к утру.

– А почему? – клацая зубами и шипя, будто от холода, прошептала она.

– Что почему?

– Почему к утру?

– Поспорил.

Она медленно встала, надела плащ, прижалась к Гроннэ, заключив его в объятия.

– Ты что делаешь? – спросил он, развёл руки по сторонам и попытался вырваться.

– Мне очень холодно, дай немного согреться.

Он не мог выдавить ни слова, почувствовав сильное возбуждение от прикосновения горячего тела Шаарис. Глянул на кладбище, увидел зелёные глазницы Стэйнара, просачивающиеся светом сквозь белый туман. Глянул на тёмный лес, пестрящий цветными огоньками с ярко-жёлтыми ореолами. Он всё делал, чтобы отвлечься от похабных мыслей.

– Всё, – молвил он и отошёл на шаг. Но Шаарис сильно прижалась к нему, сковав его талию руками.

– Ну пожалуйста, мне так хорошо, – нежно при нежно прозвенела она, потёрлась лицом о его грудь и посмотрела в его жёлто-зелёные глаза. Он увёл взгляд, сделал грозный вид, обеими руками взял её плечи и плавно отодвинул от себя.

– Достаточно, – произнёс спокойно.

– Нет, прошу тебя, ещё немного, – настояла Шаарис состроив печальные глазки. – Прошу… тебя.

Гроннэ на секунду потаял как лёд на печи, но собрался, кинул на неё грубый взгляд, взял крепко цепь.