Негерой
Шрифт:
– Файенрутом управляю не я. Решаю кого помиловать иль казнить тоже не я. Мне сказали найти на старом кладбище за лесом Фиро-Шаарис. Она обвиняется в совершении ритуальных убийств. Зверств, пыток, садизма… Сука, я не знаю даже как это можно описать словами. Не буду. Скажу лишь, что мне показали место ритуала и тела. Это было очень жёстко, даже для меня. А я видал всякое. Но так нельзя. “Так” нельзя. Только поэтому я взялся, что “так” нельзя. Дали ещё кое-какую дополнительную информацию, дали предоплату. Я взялся за работу.
– Ясно… А спор-то
– Зачем?
– Одиноко, – опустив взгляд в пол, вымолвил он.
– Мне что до этого?
– Ну, я ещё кузнец. Забыл? Должок за мною будет. Коль что поломается, так подправлю за просто так. Несколько раз, конечно. А скидку навсегда для тебя запомню.
– Не понял. Ты что, шпохнуть её хочешь? – удивлённо спросил он и посмотрел на Шаарис. Она безразлично глазела на Роггарта. – Ну, если она не против, то скидка мне не помешает.
– Ах ты так?! – крикнула она, недобро зыркнула на Гроннэ и изо всех сил ляснула ладонью ему по лицу. Он не сопротивлялся. Она ляснула ему ещё раз по тому же месту. – Я тебе не шлюха! – крикнула и замахнулась.
– Да кто тебя знает? – взявшись за покрасневшее лицо, оправдался он. – Ко мне же лезла.
– Я однолюб! – твёрдо объяснила Шаарис, опустила руку.
– Тогда сиськами зачем сверкаешь?!
– Просто! – ответила она и прикрылась плащом.
– А я просто пошутил!
– Заждите, ребяты. Я не хочу в это вмешиваться, – сказал виновато Роггарт, подняв руки. – Не знал, что у вас всё серьёзно. Не стану задерживать. И удачи вам в городе.
Лесник нырнул обратно в комнату, из которой вышел. Над слегка спущенными штанами торчала половина зада.
– Подожди, Роггарт. – Лесник обернулся. Гроннэ снял с пояса влажный мешочек и показал ему. – Это я нашёл в лесной пещере. На трупе.
– Всё-таки не смог.
– Ты о чём?
– Да захаживал ко мне герой один заночевать, со знаком Стэрра. Искал он пещеру с червём. Алхимики за усики твари, говорит, деньжища платят хорошие. – Гроннэ посмотрел на Шаарис, она, нахмурив брови, покачала головой. – А ты где его нашёл-то бедолагу?
– При входе. По идее, червь его даже внутрь тащить не стал. Невкусный герой – так его и запомним.
– Тогда его скарбы – твои.
– Я его не знал, – молвил Гроннэ и кинул мешочек Роггарту, тот ловко поймал его. – А ты нарёк его героем. Он героем и почил. Это тебе его благодарность. Пойдём мы.
– Ты так и не представился.
– В следующий раз, – бросил Гроннэ, выходя из домика.
– Скидка тебе обеспечена! – крикнул Роггарт вслед.
– Хоть бы глянул что там, ревнивец, – шёпотом сказала Шаарис, подходя к воротам.
– Да пош-ш-шла ты, – прошипел Гроннэ и коснулся своей розоватой щеки. Она до сих пор пекла.
8
Они шли к городу по протоптанной дороге, мимо зелёных трав и полевых цветов. Беспощадное Солнце изматывало Гроннэ, а Шаарис шла голая. Привратный район Файенрута приближался, показывались
Дорога была пустынная, Шаарис шла ровно, выпрямив спину. Её движения были размеренны и грациозны, взор падал прямо, она была очень спокойна и загадочна. Гроннэ шагал хаотично, перекачивался из стороны в сторону, осматривал всё вокруг, будто сомневаясь в каждом шаге. Его движения спонтанные, он постоянно что-то трогал на своей одежде, поправлял плащ, ощупывал рукоять кинжала и теребил цепи шеехватов.
Они подошли ближе к домикам. Из-за первого же угла выползла телега, наполненная с горкой мелкими камнями и запряжённая четырьмя рабами. Её сопровождали два воина, вооружённых двуручными мечами. Толстые эфесы торчали из-за спин, сверкая на Солнце. Они увидели нагое тело Шаарис и уставились на неё, застыли. Телега остановилась, вспотевшие измождённые рабы разинули рты. Казалось, если снять с них цепи, они готовы были бы сразу накинуться на неё и съесть всухомятку.
Гроннэ снял плащ и накинул на Шаарис, продолжая вести её в город. Она завернула в него свою идеально женственную форму. Кроме телеги с камнями вокруг никого не было. Так часто бывало в это время суток в этом районе. Жара стояла невыносимая.
– Эй! – воскликнул один из воинов со шрамом на пол лица. – Ты кого это ведёшь?! – добавил и начал разглядывать Гроннэ.
– Кого надо, того и веду. Не перед каждым же косорылым гадом мне отчитываться?
– Герой, значит-то, – сказал воин. Гроннэ подошёл к ним ближе. Остановился. – А что на цепи держишь ушастую? Эдакие сексуальные игры затеять задумали? – сказал, посмотрел на другого воина с одним ухом и огрызком вместо носа. Они пересмехнулись. Рабы загыгыкали, оголив напоказ несколько кривых тёмно-коричневых зубов. Гроннэ плюнул воинам под ноги.
– Я не герой, – устало сказал Гроннэ. Жара его сильно раздражала, и он хотел оказаться в какой-нить боле-менее прохладной хате. А лучше в таверне.
– Тогда прости, – испуганно произнёс воин со шрамом и отошёл. Другой также отошёл, хотел закинуть руку за спину и вытащить меч. Но лишь судорожно дёрнул ею. Засомневался.
– Прощу. А за причинённое моей девушке оскорбление и вмешательство в наши личные сексуальные игрища, должны будете понести наказание. И только попробуй ещё раз к мечу потянуться, я здеся всю природу вашими кишками разукрашу. Поняли?! Кривомордые!
9
Гроннэ и Шаарис ехали в телеге на горке камней. Дорога была гладкая, и парочку не трясло. Телегу везли шестеро. Кривомордые были недовольны, но перечить “не герою” с шеехватами не стали. Они проезжали ряды домиков, и иногда из окон показывались лица. Редко встречающиеся работяги в одном нижнем белье облагораживали снаружи свои обиталища. Шаарис была прикрыта капюшоном, но всё равно на неё глазел каждый, кто не был занят работой. Гладкие синие листья деревьев поблёскивали белыми звёздочками на пекучем Солнце.