Негодяй
Шрифт:
— Н-нет. Он любил меня. Он вообще мужик был настоящий. — Виктор задумался. — Не врал никогда, меня жалел…
— А почему он тебя жалел?
— Не знаю… Я думаю, наверное, потому, что я был сирота. Ведь, он знал о том, что он не родной мне отец.
— Ну что ж, логично, — вздохнул Андрей Степанович и взглянул на Татьяну: — Татьяна Ивановна, вы любили мужа?
— Да.
— Кем он был?
— Он? Крупный геолог, специализировался в поисках и прогнозировании нефтяных
— Достаточно. На сколько лет он был старше вас?
— На восемнадцать… Нет, на девятнадцать лет.
— Вы работали, когда вышли замуж?
— Нет, я как раз только закончила университет.
— А потом тоже не работали? — как-то буднично и даже равнодушно спрашивал Андрей Степанович.
— Нет.
— Почему?
— Муж хорошо зарабатывал и хотел, чтобы я была дома. Он просто не позволил мне работать, хотя я очень хотела… первое время.
— А в школе вы учились хорошо?
— Закончила десятилетку с золотой медалью.
— И в институте тоже все шло хорошо? Даже после рождения сына?
— Ну, конечно, были всякие трудности, но я справлялась.
— Вас не тяготило, что вы потом не работали? Как я понимаю, вы человек деятельный, инициативный, привыкли к положению первой ученицы, первой студентки. Так или не так?
— Пожалуй…
— Вас уважали друзья и сокурсники?
— Да.
— Завидовали?
— Пожалуй… было и такое.
— И вы всегда в силу этих обстоятельств были в центре внимания?
— Да…
— И вот вышли замуж, и муж лишил вас работы, так сказать, общественной деятельности. И вас не тяготил такой искусственный вакуум?
— То есть? Я занималась домом… сыном, мужем.
— У вас была помощница?
— В общем-то, да.
— Стало быть, особых хлопот ни дом, ни сын вам не доставляли, — все тем же бесстрастным голосом допрашивал врач.
— У матери всегда достаточно хлопот, — слегка обиделась Татьяна.
— У вас было много друзей?
— В основном это были друзья мужа.
— Кого больше? Мужчин или женщин?
— Наверно, мужчин.
— Подруги у вас есть?
— Н-нет.
— А в бытность в университете?
— Были, конечно. Потом мы расстались.
— Скажите, а вы не замечали за собой, что стремились в обществе занимать положение лидирующее? Быть, так сказать, душой компании?
— Трудно сказать со всей определенностью. Но похоже, что так.
Виктор слушал разговор со скучающим видом. Машинально сложил руки на груди, закинул ногу на ногу.
— Сядь нормально, Виктор, — тоном приказа произнес Андрей Степанович. — И прошу внимательно слушать, о чем мы говорим.
Виктор
— И в университете, и потом, среди друзей мужа, вы всегда были в центре, душой общества. Юрий Николаевич говорил, что вы хорошо поете и играете на гитаре.
— Он сильно преувеличил, — улыбнулась Татьяна.
— И вам нравилось, что вы, молодая, красивая, умная и что все открыто восхищаются вами?
— Не знаю… Пожалуй, да.
— А маленький сын не раздражал вас? — неожиданно, будто выстрелил, спросил Андрей Степанович.
— Не понимаю, — нахмурилась Татьяна.
— Чем больше лет становилось сыну, тем больше — вам… Старость вещь неприятная, особенно для натур деятельных, эгоцентричных. Вас тогда не пугала старость?
— Не знаю… трудно сказать.
— Постарайтесь припомнить… какой-нибудь случай в жизни, когда вы вдруг посмотрели на себя в зеркало или услышали от кого-нибудь, что годы летят быстро, жизнь уходит и молодость тоже уходит.
И как это несправедливо… Неужели ни разу подобные мысли не приходили в голову?
— Приходили, конечно.
— И было страшно?
— Трудно сказать… пожалуй, да, было и страшно.
— А в связи с этим не вызывал ли у вас сын невольного, даже бессознательного раздражения одним своим присутствием? Тем, что его видят друзья мужа? И, глядя на него, могут судачить о вашем возрасте?
— Я не хочу отвечать на этот вопрос.
Он бестактен и неуместен, — резко ответила Татьяна, но тут же добавила: — Конечно, нет.
— Хорошо, — вздохнул Андрей Степанович и тоже закурил. — Вы прожили с мужем, если не ошибаюсь, больше пятнадцати лет?
— Да.
— Часто ли возникали ссоры и скандалы?
Никогда, — решительно и твердо ответила Татьяна.
— Скажи, Виктор, — вновь обратился к нему Андрей Степанович. — Ты в детстве часто ссорился с матерью?
— Бывало, — подумав, ответил Виктор.
— Обижался на нее часто?
— В общем, часто, — опять не сразу ответил Виктор.
— И что это были за обиды? За что?
— Сейчас трудно вспомнить. Ну, например, она часто очень рано отправляла меня спать. Когда соберутся гости, она тут же звала няньку и меня уводили. Ну, я конечно, упирался, ревел. Часто, помню, вылезал из кровати, на цыпочках подкрадывался к гостиной и подглядывал в щелку. — Виктор усмехнулся, вспомнив, как это было.
— Спасибо, Виктор, достаточно. Татьяна Ивановна, за те годы, что вы были замужем, влюблялись в кого-нибудь еще?
Татьяна поперхнулась, закашлялась, Виктор с интересом взглянул на нее. Татьяна откашлялась: