Неисповедимый путь
Шрифт:
— Не прикасайся ко мне! — сказал он матери. — Я никогда не просил тебя приезжать сюда! — Его лицо покраснело, когда он понял, что модель, над которой он столько трудился, сломана. — Смотри, что ты заставила меня сделать! Ты…
Ты разбила его!
— Уэйн… Пожалуйста…
— Убирайся! — крикнул он зло. — Я не хочу, чтобы ты была рядом! — Ты разрушаешь все, что построил Джи-Джи. Не бросай все это! Тебе нужна помощь, Уэйн! Пожалуйста, вернись в Файет, где ты сможешь…
— УБИРАЙСЯ! — зарычал Уэйн, вскакивая на ноги. Уиттон поспешил к ним. —
Стеклянная дверь, отделяющая бассейн от дома отворилась, из-за нее выглянул Феликс, дворецкий, и побежал сообщить о происходящем Найлзу.
Кемми уставилась на сына. Помогать ему было слишком поздно. Она знала, что больше никогда его не увидит. Она коснулась красной полосы на шее там, где он ее поцарапал, и прежде, чем она смогла остановить себя, у нее вырвалось:
— Ты прав, Уэйн, — сказала она тихим, твердым голосом, — я не твоя мать. Я никогда ею не была.
— Не надо, Кемми! — крикнул Уиттон.
Но зло и отвращение сыном стало истекать из нее без остановки.
— Я никогда не была твоей матерью, — продолжала она и увидела, как Уэйн заморгал. — Ты маленький избалованный внебрачный ребенок! Джимми Джед Фальконер купил тебя, потому что ему нужен был сын для того, чтобы тянуть Поход после него, и это нужно было сделать быстро. Ты слышишь меня, Уэйн?
Уэйн стоял неподвижно, его глаза сузились до маленьких щелочек, а рот чуть приоткрылся.
— Он заплатил за тебя приличную сумму! — Затем она раздельно прокричала:
— Джимми Джед Фальконер был импотентом! Один Бог знает, кто твои настоящие мать и отец!
Найлз, который только что появился за спиной женщины, схватил ее за локоть.
— Я хочу попросить вас…
— Уберите свои руки! — Она вырвалась. — В какие игры вы тут играете? Почему вы не отпускаете Уэйна?
— Он волен уйти, когда ему вздумается. Так, Уэйн?
Глаза юноши превратились в кусочки льда.
— Ты лжешь, — прошептал он женщине. — Я сын Дж. Дж. Фальконера.
— Ни в малейшей степени. Есть такой человек, который занимается куплей-продажей младенцев. Все это делалось в секрете и я хотела сохранить эту тайну навечно… О, он любил тебя, как своего родного сына, и я старалась делать то же самое, но я не могу видеть, как ты все разваливаешь!
— Ложь! — прошептал Уэйн.
— Визит завершен, — объявил Найлз. — Феликс. Будь добр, покажи этим людям, где находится выход.
— Возвращайся в Файет, — взмолилась Кемми. — Не разрушай плоды труда всей жизни Джи-Джи!
Из ее глаз хлынули слезы. Уиттон осторожно взял ее за руку, и они двинулись вслед за мексиканцем-дворецким. Кемми оглянулась только раз и увидела, как этот человек по фамилии Найлз осторожно положил руку на плечо Уэйна.
— Это было несколько жестоко, не так ли? — спросил Уиттон. Кемми вытерла глаза.
— Отвези меня в бар, Деррел. В любую ближайшую дыру, какую найдешь.
Найлз
— Ты в порядке, Уэйн?
— Я сын Дж. Дж. Фальконера, — ответил юноша ошеломленным голосом.
— Конечно.
Найлз распознал по лицу Уэйна признаки надвигающегося шока и достал маленькую пластмассовую бутылочку с белыми пилюлями из внутреннего кармана пиджака. Выкатив пару штук на ладонь, он сказал: — Твои лекарства, Уэйн. Прими, пожалуйста.
— НЕТ! — Юноша ударил Найлза по руке и пилюли улетели в бассейн. Лицо у Уэйна сморщилось, как у старика.
— Я сын Дж. Дж. Фальконера! — закричал он.
— Правильно. — Найлз напрягся, готовый ко всему. Если парень выйдет из-под контроля, то нельзя заранее сказать, что он может натворить. — Конечно, ты его сын, — успокаивающе произнес он. — А теперь, может быть, ты закончишь свою модель? Они уже ушли; они не побеспокоят тебя больше. — «Валиум» можно подмешать в сок, чтобы снова превратить его в зомби.
— Мой самолет. — Уэйн поглядел на рассыпанные пластмассовые детали. — О, — прошептал он, и по его щекам покатились слезы, — он сломался…
— Мы его починим. Давай, садись. — Найлз подвел его к креслу. — С чем тебе смешать апельсиновый сок?
Уэйн нахмурился, глядя на солнце, отражающееся от поверхности бассейна.
— С ванилью, — ответил он.
— Не забудь, завтра рано утром мы уезжаем в Мексику. Тебе нужно поспать. Ты собрал сумки?
— Нет, сэр.
Феликс займется ими.
Найлз не понял всего, что сказала Уэйну эта проклятая женщина, но она дала ему сильную встряску. Ко внутренней стороне стола было приделано звукозаписывающее устройство размером с пачку из-под сигарет. Найлз знал, что мистеру Крипсину будет интересно прослушать беседу. Он вышел из помещения бассейна.
Уэйн собирал разбросанные детали самолета, когда пришел Феликс, неся апельсиновый сок и кексы. Когда Феликс ушел, он набил кексами рот; апельсиновый сок показался ему более горьким, чем обычно. Он ему не понравился, и поэтому после двух глотков он выплеснул содержимое стакана в бассейн и поболтал в нем рукой, чтобы никто этого не заметил. Мистер Найлз всегда настаивал, чтобы Уэйн съедал все, что он ему приносил. Уэйн не хотел, чтобы мистер Найлз рассердился. Потом Уэйн сел на край бассейна и вновь стал уверять себя, что крашенная шлюха врала.
57
Билли Крикмор смотрел по телевизору «Дом на Холме Призраков», когда в его палату в Главном госпитале Чикаго, тихо постучав в дверь, вошла Бонни Хейли.
— Привет, — поздоровалась она. — Как ты сегодня?
— Лучше.
Он сел и попытался привести себя в порядок, проведя ладонью по взъерошенным волосам. Его кости все еще ныли, а аппетит пропал полностью. Сон был путаницей кошмаров, и в глубоком свете экрана телевизора лицо Билли выглядело изможденным и уставшим. Он находился в госпитале уже два дня, обессиленный от шока и истощения.