Неисповедимый путь
Шрифт:
— Давайте сюда свет!
Ошеломляющий поток света заполнил комнату. Некоторые призраки бросились в сторону от Билли, спасаясь от жесткой иллюминации, другие продолжали висеть над полом, пригвожденные к месту.
Пожарник с фонарем отпрянул назад, столкнувшись с телеоператором, который снимал документальный фильм о пожарах в отелях. Комната была полна странными белыми формами, некоторые из которых имели очертания человеческих фигур.
— Что за черт?.. — прошептал пожарник.
— Барри! — крикнула высокая женщина с рыжими волосами. — Снимай это!
Ее глаза
— Протравите еще кабель! Быстрее, черт возьми!
Она вошла в комнату, делая ее панораму от угла до угла.
— Ничего особенного здесь нет, — бормотал пожарник. — Ничего нет. Это только дым. Только… — он вылетел из комнаты.
Женщина переступила через лежащего на полу Билли, подергала кабель, чтобы убедиться, что он ни за что не зацепился, и принялась снимать белый силуэт с ногами и руками, который начал погружаться в стену.
56
Когда Кемми Фальконер увидела своего сына, то изумилась тому, как он постарел. Он вырос в симпатичного мужчину, но начал толстеть. Он сидел за столом около застекленного бассейна, который был частью дома Крипсина, трудясь над пластмассовой моделью самолета.
— Уэйн, — тихо позвал его Найлз, — твои гости здесь.
Уэйн без удивления посмотрел на пришедших, и Кемми увидела, что его глаза мертвы. Она выдвинула слабую улыбку и подошла ближе.
— Ты не хочешь поздороваться со своей мамой?
— Ты куришь, — ответил Уэйн. — Я чувствую запах от твоей одежды.
Он взглянул на рослого кудрявого мужчину, стоявшего в нескольких шагах позади Кемми, и нахмурился. Один из ее приятелей, подумал он. Он слышал, что у нее появилось много приятелей в Хьюстоне, куда она переехала после того, как Фонд Фальконера выплатил ей кондоминиум.
— Уэйн, это Деррел Уиттон, — смущенно представила она. — Он играет за «Ойлерз».
— Я не люблю футбол, — он сконцентрировался на склеивании фюзеляжа «Конкорда». — Как ты меня нашла?
— То, что ты здесь, не секрет. — Она бросила быстрый взгляд на находящегося поблизости Найлза. — Могу я остаться с сыном наедине? — Найлз согласно кивнул и удалился в дом. — Я так долго тебя не видела, Уэйн.
— Это они послали тебя?
— Нет, — ответила Кемми — и солгала. Ей позвонили сотрудники Похода и объяснили, что им необходима ее помощь. Маленький Уэйн находится в Пальм-Спрингс, сказали они ей, и не хочет возвращаться домой. Генри Брэгг пропал, а Джордж Ходжес покинул Поход несколько дней назад. Кемми внутренне поежилась, когда Уэйн взглянул на нее; она боялась, что он увидит ложь своими обжигающими, неестественными глазами.
Уиттон, приветливая деревенщина, взял одну из пластмассовых деталек и усмехнулся.
— Могучую работу ты проделываешь
На его губах застыла улыбка, когда Уэйн остановил на нем свой взгляд. Уиттон прокашлялся, положил детальку на место и легким шагом пошел прочь по краю большого бассейна.
— Что происходит? — спросила Кемми. Она была загорелой и, по-видимому, процветала, разбив хрустальный кокон, сделанный вокруг нее Дж. Дж. Фальконером. — Ты не хочешь продолжать руководить Походом?
— Так это все же они тебя прислали, так?
— Уэйн, ты глава мультимиллионной корпорации! И находишься здесь, занимаясь детскими игрушечками! Кто такой этот Крипсин и почему он так препятствовал нашей с тобой встрече? Я звонила полдюжины раз!
— Мистер Крипсин мой друг, — ответил Уэйн. — Я отдыхаю. А ты приехала повидать меня, да?
Уэйн сконцентрировался на приклеивании крыльев.
— Отдыхаешь? Для чего?
— Для будущего, — ответил он. — Но ведь тебя не это волнует на самом деле. Это перестало волновать тебя сразу после смерти папы. Но я тебе все равно расскажу о будущем. Мистер Крипсин собирается помочь мне построить церковь посреди пустыни. Это будет самая большая церковь в мире, и она будет стоять вечно. Она будет построена в Мексике, и скоро мистер Крипсин покажет мне, где… — он умолк и некоторое время смотрел в пространство. — Мы создадим нашу собственную телевизионную сеть. Мистер Крипсин хочет помогать мне в каждом моем шаге.
— Другими словами, этот человек будет контролировать тебя. Он выстрелил в нее мрачным взглядом.
— Ты не видишь будущее, так? В Файете у меня не осталось друзей. Они все хотят только использовать меня. Здесь я все еще Маленький Уэйн Фальконер, а там я мистер Уэйн Фальконер. Здесь я могу иметь все, что захочу, и не должен ни о чем беспокоиться. И знаешь что? Они дают мне летать на реактивном самолете. Днем или ночью, когда захочу. Я управляю им и летаю над пустыней, и чувствую себя так…
Так свободно. И никто при этом ничего не может потребовать от меня.
— А как же ты обходишься с деньгами?
— О, я перевел свои банковские счета из Файета сюда. У меня также новый адвокат. Мистер Рассо. Мы собираемся положить все деньги Фонда в мексиканский банк, потому что там выше проценты. Так что — видишь? — я все еще у руля.
— Боже мой! — скептически произнесла Кемми. — Ты доверяешь Фонд незнакомцу? Если об этом узнает пресса, ты пропал.
— Я так не думаю. — Он аккуратно выдавил из тюбика клей на хвост от самолета. — И папа тоже.
Кемми застыла.
— Что?
— Папа. Он вернулся ко мне теперь, когда эта готорнская ведьма мертва.
— Нет, — прошептала она. — Уэйн…
Где Генри? Он здесь с тобой? — Генри? О, он уехал в Мексику.
Кемми поняла, что ее сын сошел с ума. Ее глаза защипали слезы.
— Пожалуйста, — сказала она. — Уэйн, послушай меня. Я умоляю тебя. Пожалуйста, возвращайся в Файет. Они поговорят с тобой и… — она прикоснулась к его руке.
Уэйн тут же одернул руку, и наполовину готовый самолет скатился со стола на землю.