Неисповедимый путь
Шрифт:
Чем участвовать в «Идиот-Шоу»!
— Например, каких? — спросил Билли.
Рамона замолчала. Ее голова напряженно работала в поисках ответа на вопрос. Каких?
— Ты будешь моим ассистентом, — сказал Чудо. — Ты почувствуешь реальную атмосферу шоу-бизнеса. Ты научишься держаться перед большой аудиторией, привлекать ее внимание и заставлять их хотеть большего, чем они увидели. Ты узнаешь…
Что из себя представляет мир.
— Мир, — повторил Билли тихим отсутствующим голосом. Его глаза потемнели, когда он оглянулся на отца, а затем на мать. Она покачала головой.
— Это
— Это ничего не значит! — резко ответила она и кинула на Чудо убийственный взгляд. — Я растила своего сына не для этого, мистер! Не для разных «Шарлатан-Шоу» для одурачивания публики!
— Пятьдесят долларов в неделю, — сказал Билли, и улыбка исчезла с лица Чудо. — Я согласен на пятьдесят — и ни центом меньше.
— Что? Послушай, знаешь, сколько ребят я бы смог нанять всего за тридцать долларов в неделю? Несколько тысяч, не меньше!
— Если вы потратили столько времени на поиски меня и мамы, то вы, по всей видимости, считаете, что я могу добавить в это шоу то, что не сможет никто другой. Я считаю, что стою пятидесяти долларов в неделю, и думаю, что вы заплатите их мне. Потому что если вы не заплатите, то я не поеду с вами, и все ваши поиски окажутся напрасной тратой времени. Я также хочу плату за неделю вперед, и мне нужно три дня, чтобы доделать крышу и сменить тормозные колодки у автомобиля.
Чудо вскочил на ноги так, будто его окатили холодной водой. Его голова едва доходила Билли до плеча.
— Нет! Никогда!
Он вбежал на террасу, схватил пиджак и водрузил на голову шляпу; его брюки сзади испачкались, и он отряхнул их с яростным выражением на красном лице.
— Пытаешься воспользоваться мною, а? — Он промаршировал мимо Рамоны и Билли, вздымая ботинками пыль. Через десять шагов его скорость замедлилась, и он глубоко вздохнул. — Сорок пять в неделю и два дня, — выдохнул он оглядываясь через плечо.
Билли пнул ногой камешек, обдумывая предложение.
— Хорошо. Решено.
Чудо хлопнул в ладоши. Рамона схватила Билли за руку и проговорила:
— Так быстро? Просто так, без обсуждения?..
— Прости, мам, но я знаю, что ты скажешь. Это не так плохо. Это просто будет…
Притворство, и все.
Чудо снова подошел к ним, протянул руку, и Билли пожал ее.
— Нет иного бизнеса, кроме как шоу-бизнес! — провозгласил мужчина и улыбнулся. — А теперь, тебя устроят тридцать долларов аванса?
Он достал бумажник и широким жестом распахнул его. В пластиковом окошечке Билли увидел пожелтевшее фото молодого человека в униформе.
— Сорок пять, — ровно и твердо произнес Билли.
— Да, да, конечно, — рассмеялся Чудо. — Ты мне нравишься, Уильям. Ты провел хорошую сделку. Кстати, о вождении. У тебя есть права? Нет? Ты можешь водить автомобиль или нет?
— Я ездил несколько раз на «Олдсе».
— Прекрасно. Возможно, тебе придется иногда заниматься этим. — Он считал банкноты. — Вот. Этим ты почти обанкротил меня, но…
Я думаю, что эти деньги пойдут на добрые дела. Есть ли здесь поблизости мотель, в котором принимают чеки?
— «Бама Инн», может. Это в Файете. Там есть еще и «Тревел — Лодж».
У него за спиной Рамона резко повернулась и скрылась
— Ага, прекрасно. Тогда, увидимся через два дня. Скажем, в четыре дня? Мы должны встретить «Райдер Шоу» в Тускалузе, и я хочу быть там до темноты. — Он закрыл бумажник и снова убрал его в карман пиджака, не сводя глаз с Билли, как будто ожидая, что он может вдруг передумать. — Мы договорились? Точно?
Билли кивнул. Он принял решение и не собирался его менять.
— Работа будет трудной, — предупредил Чудо. — Прохлаждаться не придется. Но ты научишься справляться. Дня за два. Счастлив был познакомиться с вами, миссис Крикмор! — крикнул он, но она так и не повернулась. Он пошел по дороге, осторожно обходя камни; когда он обернулся, чтобы помахать на прощание, то неожиданно для всех с террасы крикнул Джон:
— Возвращайтесь побыстрей!
28
— Конечно, — сказал Билли и привстал на лестнице, чтобы оглядеть свою работу. Она была хороша; трещины и дыры были заделаны, и новая дранка лежала ровно и гладко. Пока Билли спускался с крыши, держа в руках ящик с гвоздями и молоток, полуденное солнце нещадно жгло его спину. Рукавицы на его руках были измазаны машинным маслом, которым были обмазаны гвозди, и его разводы виднелись у него на лице и животе. Он вымыл с мылом лицо и руки, а затем отнес на место лестницу и ящик.
Пока жаркое солнце сушило ему волосы, он стоял и смотрел по сторонам. Я вернусь, сказал он сам себе. Конечно вернусь, в середине октября. Однако что-то внутри него говорило, что когда он вернется, то уже не будет тем Билли Крикмором, который уезжал. Он обошел «Олдс»: новые колодки установлены, покрышки заменены, хотя одна из них уже выглядит уже почти лысой.
Затем, обойдя вокруг дома, он подошел к террасе. Джон сидел на своем любимом стуле с Библией на коленях и бокалом лимонада рядышком на столе. Увидев Билли, он улыбнулся.
— Какой жаркий сегодня день.
Что-то схватило Билли в животе и за горло. Попытавшись улыбнуться в ответ, он произнес:
— Да, сэр, конечно.
Рамона сидела в передней в старом кресле-качалке. Ее руки вцепились в подлокотники, а перед ней на полу стоял небольшой старенький коричневый чемодан сына.
— Со мной все будет в порядке, — сказал Билли.
— Знаешь, Тускалуза не так далеко. Если тебе не понравиться то, во что ты себя втянул, то садись на автобус и возвращайся домой.
— Я не поступлю так при первой же неприятности, — возразил он. — Я продержусь там столько, сколько смогу.
— Карнавал, — нахмурилась Рамона и покачала головой. Ее глаза покраснели и распухли, но она уже не плакала. Ее сын собирается уйти в мир, следуя извилистым тропам своего Неисповедимого Пути, а это то, что завещал Дарующий Дыхание. — Я была на одном из них девочкой. Свет режет глаза, а шум как на чаепитии в Аду. Они показывают уродцев, несчастных людей, которые не виноваты, что родились такими. А публика вокруг стоит и смеется. — Она секунду молчала. — Не дай им сделать из себя уродца. Они попытаются, также, как и жители Готорна, но ты не позволяй им. Тебя будут проверять, попомни мое слово.