Неисправимый повеса
Шрифт:
— Нет, нет и нет! Мы ни в коем случае не можем подпускать нашу Эви к Сент-Обину. Он погубит ее в считанные секунды, если поймет, чем она занимается. Мы подыщем кого-нибудь более подходящего, кому она сможет давать свои уроки.
— Я… — начала Эви, и ее сердце учащенно забилось.
— Да, ты права, — перебила Люсинда, бросив сочувственный взгляд на Эви. — Объект должен иметь хотя бы зачатки души. Боюсь, Эви, что Джорджиана не ошиблась. Этот твой план насчет сиротского приюта становится очень рискованным. Я уверена, что мы смогли бы где-нибудь найти тебе
И менее опасного ученика для твоих уроков, — добавила Джорджи.
Эвелина переводила взгляд с одной подруги на другую. Оживленный шум бального зала стал трудноразличим, превратившись в глухой рокот. Подруги, ее близкие подруги, считают, что, едва успев начать, она потерпела неудачу и при этом запятнала свою репутацию. Вполне возможно, что они посчитали план относительно приюта губительным с того самого момента, как услышали о нем. Маркиз же с его ужасной репутацией послужил всего лишь удобным предлогом, позволившим им не задеть чувства Эвелины. Ну что ж, даже если ее сочтут ненормальной, Эви хотелось бы попытаться первой достичь успеха.
— Ты права, Люси, — спокойно, сказала она, опасаясь, не слышат ли подруги бешеный стук ее сердца.
— Не волнуйся, Эви, завтра мы первым делом займемся поисками более подходящего для тебя приюта.
— Нет, я имела в виду, что ты права в отношении Сент-Обина: он действительно превосходный кандидат на обучение вежливости и учтивости по отношению к женщинам — и в том, что мне выпала счастливая возможность научить его этому.
Люсинда широко раскрыла глаза.
— Нет, Эви, я очень, очень ошибалась. Если ты будешь продолжать, тебе придется трудиться не только над улучшением сомнительного приюта, тебе придется заниматься…
— Исправлением Сент-Обина. Я знаю. Не думаю, что Могла бы найти более грандиозную задачу, чем эта. Как вы думаете?
Джорджиана снова взяла ее за руку.
— Ты уверена? Ты ничего не должна доказывать.
— Только себе самой, — ответила она, хотя это было не вполне справедливо. — И да, я уверена: меня ждет либо блестящий успех на обоих фронтах, либо полный крах.
Подруги продолжали спорить с ней, пытаясь убедить, что она подвергает себя неоправданному риску. Справиться с приютом, как и с Сент-Обином, ей явно не по силам. Однако они ошибались, и все, что они говорили, в любом случае потеряло всякий смысл, когда в переполненный зал вошел Сент-Обин.
Впервые она обратила внимание, как много женщин поглядывают на него из-за спин своих мужей, прикрываясь великолепными веерами. Возможно, он и не мог иметь такое количество тайных любовниц; стольких ночей не наберется за всю жизнь, если учесть еще случайных женщин легкого поведения, с которыми у него бывала связь. Если и так, эти взгляды напомнили ей слова леди Гладстон о том, что Сенту не нужно быть добродетельным, поскольку он порочен. Казалось, все они желали его или по меньшей мере хотели видеть.
Его плавная величавая поступь пантеры таинственным образом притягивала, даже когда он не был занят
В этом зале, полном жаждущих его женщин, что ему нужно от нее? Или он просто развлекается, как уже говорил? Может быть, у него карманы битком набиты ожерельями, ждущими, пока их востребуют назад девицы, которых он домогался в течение дня?
— Эви, — настойчиво зашептала Люсинда. Эвелина опомнилась.
— Извини, что ты сказала?
— Он здесь.
— Я знаю. Я его видела.
Ее подруги обменялись взглядами, которых она предпочла не заметить.
— Что ты собираешься делать? — спросила Джорджиана. Эвелина глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение.
— Хочу попросить назад мое ожерелье.
— Но…
Чтобы не потерять самообладания, Эви решительно направилась к буфету. Сент, судя по всему, двигался именно в том направлении.
Однако, когда она добралась к месту встречи, Сент находился еще в нескольких футах дальше, требуя у лакея выпивку. Она смотрела на него, скрывшись за ледяной скульптурой, прозрачные крылья лебедя искажали и вытягивали его широкую грудь в абсолютно черном сюртуке, но оставляли нетронутым продолговатое лицо.
Майкл Холборо. Она задумалась, каким могло быть его второе имя. Она так мало знала о нем, что каждый малейший клочок информации казался ей более… значительным, чем, быть может, был на самом деле. Прядь темных волос прикрывала один глаз, придавая ему немного мальчишеский вид. Тут Сент поднял глаза, и их взгляды встретились. Он все время знает, где она находится! Сердце замерло у нее в груди.
Какую бы игру или развлечение он ни затеял, целью его была она. С легкой улыбкой он отпустил лакея и направился к ней мимо полудюжины других молодых женщин, даже не удостаивая их взглядом.
— Добрый вечер, мисс Раддик, — протяжно произнес он низким баритоном, и звук его голоса, как удар молнии, отозвался у нее внутри. — Вы пришли.
— А вы думали, я буду прятаться под кроватью? — ответила она, и, слава Богу, голос ее прозвучал спокойно и твердо.
— Когда я думаю о вас, то представляю отнюдь не под кроватью. Излагайте свою просьбу.
Господи! Они стояли почти в самом центре зала, и, без сомнения, десятки гостей могли услышать каждое слово их разговора. А она не могла сформулировать вопрос, чтобы нельзя было подумать, будто она совершила что-то вульгарное и непристойное. Вне всякого сомнения, он рассчитывал именно на это. Что бы она ни сказала, он воспользуется этим, чтобы погубить ее. Ей следовало спрятаться под кроватью на сегодняшний вечер.
Ну что ж, лучше сразу покончить с этим.
— Лорд Дэр упомянул, что вы нашли ожерелье на приеме у Хансонов. Возможно, это мое. Могу я посмотреть?
Он криво усмехнулся.
— Да, я обнаружил его в чаше для пунша, — сказал он спокойно и полез в карман, — Это не оно?
У Эви даже закружилась голова от облегчения.
— Огромное вам спасибо, милорд, — захлебываясь произнесла она, прежде чем Сент успел показать ей вещицу. — Это мое любимое ожерелье. Я думала, что никогда не найду его.