Некрочип
Шрифт:
Квартира Питера Лемана в Каслнау отличалась от его жилища в Эктоне, как небо от земли. Она тоже явилась результатом перепланировки старого здания, но в данном случае речь шла не об убогом особняке, а о настоящей вилле эпохи Эдуарда VII с выступающими за линию фасада окнами-фонарями. Этот нарядный дом, в архитектурном оформлении которого удачно сочетались красный и белый цвета, находился на широкой, обсаженной с двух сторон деревьями улице, где палисадники соседних домов соревновались между собой в красоте розовых кустов, а иногда даже сирени или золотого дождя.
– По крайней мере, его машина
– Может быть, эту машину как раз и видела миссис Костантиу напротив аллеи? – задумался Слайдер. – Цвет тоже ведь красный.
– Но в каталоге она указала на «форд сьерра», – напомнил Атертон.
– Но не очень уверенно. Она же сама сказала, что ничего не смыслит в машинах, а потом, если не приглядываться, все автомобили имеют определенное сходство.
– Ну, если она так неуверена в своих показаниях, то вряд ли стоит рассчитать на нее, как на ценного свидетеля. А потом, эта «БМВ» все равно нам не подходит. Получается неувязка: как она оказалась здесь, если по нашей версии Леман привез на ней Слотера в бар и там был убит?
– Слотер пригнал ее сюда.
– А этот Слотер умеет водить машину?
Слайдер только пожал плечами:
– А еж умеет плавать?
– Не знаю, – сказал Атертон. – И в самом деле, умеет или не умеет?
– Бесполезное мудрствование – вот что это такое. Мы в любом случае должны принять эту машину во внимание и произвести ее досмотр. Тут вполне могут обнаружиться кровавые пятна, волосы или кожа.
– В направлении на юг дернулась занавеска, – сказал Атертон приглушенным голосом. Слайдер посмотрел через дорогу.
– Должно быть, мама Сюзанны. Надо бы с ней поговорить. Может, этим ты и займешься, пока я поднимусь наверх, чтобы обшарить квартиру.
Второй этаж, видимо, был весь отделан заново. Пол устилало новое ковровое покрытие, и довольно дорогую мебель, судя по всему, завезли сюда сразу же после окончания ремонта. В убранном на широкую ногу жилище имелись также телевизор с большим экраном и видеомагнитофон, музыкальный центр с кучей компакт-дисков, гардероб, набитый дорогими вещами, современная кухня с микроволновой печью и морозильной камерой, доверху наполненной готовыми блюдами фирмы «Маркс и Спенсер», и, наконец, ванная с позолоченными кранами. Когда Атертон тоже поднялся наверх, чтобы присоединиться к своему шефу, он застал его за изучением содержимого выдвижных ящиков в спальной.
– Уф, – Произнес он, опрокидываясь на кровать.
– Что, так плохо?
– На ее живом примере я лишний раз убедился, как правдивы слова о том, что поверхностность самая неглубокая вещь в мире. Эта молодящаяся дама главную заботу видит в соблюдении видимостей, а язык у нее как будто на колесах. Зациклилась на том, что Питер Леман совсем не пара ее маленькой девочке, и уже успела ему об этом сказать! Откуда у него деньги, чтобы сорить ими направо и налево, покупать скоростные автомобили? Ни разу не видела, чтобы он где-нибудь работал. Сегодня он здесь, а завтра, смотришь,
– У Сюзанны есть еще братья или сестры?
– Есть сестра. Похоже, намного старше: замужем за адвокатом, трое детей, две машины, ирландская овчарка и плавательный бассейн. Второй дом в Дордоне. Частная школа.
– Ах.
– Мне тоже вполне хватило. Немудрено, что Сюзанне захотелось чего-то покруче.
– Поэтому и вопросов не задает.
– А здесь что-нибудь удалось обнаружить?
– Нет сомнения, что он жил здесь: повсюду его шмотки. И деньги у него тоже водились, но откуда он их мог получать – это пока выше моего понимания. Мне удалось найти его чековую книжку, банковские заявления, квитанции об оплате товаров с помощью кредитной карточки, но нет и намека на какие-нибудь расчетные листки с места работы. Он одевался с особым шиком и покупал продукты только в «Маркс и Спенсер». В серванте целая батарея: крепкие напитки и импортное пиво в бутылках, – но нет нигде ни сигарет, ни шприцев, ни стеклянных трубочек.
– М-да, в смысле наркотиков, значит, тут все чисто.
– Мне также удалось обнаружить его паспорт.
– Наверно, увлекательное чтение?
– Думаю, что люди из таможни и акцизного управления нашли бы его просто захватывающим. Где только не побывала эта заблудшая овечка: Америка, Гонконг, Турция, Бангкок, Алжир. Последняя поездка – в Сан-Франциско, шесть недель тому назад. – Слайдер нахмурил брови. – Ясно, что тут речь идет о каком-то бизнесе, если употреблять это слово, конечно, в самом широком смысле. Даже при его богатстве, источники которого нам пока не ясны, вряд ли бы он стал мотаться туда-сюда по всему свету ради простого удовольствия.
– Допустим, ему нравятся стюардессы. Или стюарды, раз уж на то пошло. Или те и другие. Но какое это теперь имеет значение. Не важно теперь, каким способом Леман добывал свои деньги, если сам он уже вышел из игры.
– Ты так думаешь? – сказал Слайдер. – Но в любом случае, разве тебе не кажется странным, что этот летающий на реактивных лайнерах, гоняющий на «БМВ», читающий «Гардиан» и во многих других отношениях неординарный молодой человек сначала нанимается на временную работу в рыбный бар, а потом выбирает Ронни Слотера, чтобы провести с ним ночь любви?
– Кажется, – тупо произнес Атертон. – Конечно, слово «любовь» и «Ронни Слотер» как-то не сочетаются. Но с другой стороны, зачем Слотеру нужно было вообще завираться на этот счет? Если уж он собирался нам врать, пусть бы придумал что-нибудь еще. Ведь он же сам боялся, как бы кто-нибудь не узнал, что он голубой.
– Такая постановка вопроса была бы верой только в том случае, если бы у Слотера не могло быть иной, еще более тщательно скрываемой причины для встречи с Леманом. Вспомни-ка, он ведь ничего не собирался говорить нам про Лемана, пока мы его не приперли к стенке свидетельским показанием. И вот именно в тот момент, когда Слотер понял, что мы знаем про его встречу с Питером, он и выбрал один из мотивов для подобного свидания.