Некрочип
Шрифт:
– Но какой мотив! Неужели ему не могло прийти в голову что-нибудь более убедительное?
– А разве ты сам не говорил, что поверил словам Слотера, потому что его объяснения были слишком неправдоподобными, чтобы оказаться ложью. Брови Атертона поползли вверх.
– Credo quia absurdum [1] ? Ну хорошо, шеф, в этом действительно прощупывается какая-то зацепка. Если, конечно, пренебречь тем, что я отнюдь не самого высокого мнения об умственных способностях Слотера.
1
1 Верю,
– А вдруг он достаточно умен, чтобы заставить нас принимать его за тупицу? – сформулировал Слайдер.
– Ну дела, – сказал Атертон. – Так может продолжаться до бесконечности. – Вдруг он изогнулся и пощупал постель под собой. – На чем это я сижу? – Встав с кровати, он сперва похлопал ладонью по покрывалу, а потом резко откинул все, за исключением нижней простыни, на которой, прямо посередине постели, обнаружился сильно скомканный мужской носовой платок. – Оп-ля-ля! Что это может быть?
– Грязный платок – вот, что это может быть, – поморщился Слайдер, видя, как Атертон наклонился над своей находкой, желая ее получше рассмотреть.
– Справедливо, и если я хоть что-то соображаю, этим платком совсем не нос утирали. У парня были скверные наклонности.
– В таком возрасте жизненные соки изливаются быстро и часто.
– Думаю, Сюзанна в то время была чем-то занята. Почему же он это не убрал? Может, оставил про запас, до следующего раза?
– Постой-ка, – прервал его Слайдер, которому неожиданно пришла в голову какая-то мысль. – Это, может быть, как раз то, что нам нужно.
– Почему это «нам»? Пусть каждый сам за себя говорит, – твердо заявил Атертон. – Я лично в состоянии забеременеть и естественным путем.
– Надеюсь, у тебя есть пакет для вещдоков?
– Они в машине.
– Принеси мне один. Как ты еще не понял до сих пор: неважно, каким носом он сюда сморкался – главное, у нас теперь есть его ДНК.
– Ах да, конечно же. И мы сможем наконец сопоставить его ДНК с ДНК жертвы преступления. Почему же я сам об этом не подумал?
– Потому что я сообразительный, а ты тупой, – пошутил Слайдер.
– Но я же сразу почувствовал, что во всем этом прощупывается какая-то зацепка. Ну хорошо, бегу за пакетом.
Как и было заранее договорено, Джоанна подошла ко времени позднего ленча, и они сразу же направились в «Акрополь», где можно было заказать бифштекс, пирог с начинкой из рубленых почек, картофельное пюре, морковь, зеленый горошек и капусту, приготовленные и сервированные так, как это могли делать только в старой Англии.
– Ты бы смогла сама догадаться, что мужчина, который тебе близок, на самом деле, бисексуален? – спросил Слайдер.
Джоанна смерила его тяжелым взглядом.
– Это ты насчет Атертона, наверно? – спросила она немного погодя.
– А?
– Я не собираюсь ни в чем тебя винить, Билл. Бог
– Нет, я серьезно – смогла бы? Ты способна вообще определять такие вещи?
Она не спеша провела вилкой, и берега островка из картофельного пюре прорезал узкий, задумчивый залив, который тут же заполнился горячей подливкой.
– Это зависит от того, насколько хорошо я его знаю. Но если бы даже и смогла, это совсем не означает, что такое по силам молодой, неопытной девушке. Судя по тому, что ты мне успел рассказать, этот ваш Леман довольно искусно вел двойную жизнь. Должно быть, он превосходил многих по части обмана, иначе его бы давно уже раскусили.
– Вот кого я действительно не могу понять, так это девушку, – проговорил Слайдер ворчливым тоном. – Она просто картинка: красивая, умная, работает в крупном издательстве...
– Значит, не такая уж и умная.
– Но у нее ведь мог быть любой мужчина, который бы ей понравился...
– Большинству мужчин как раз не хочется завязывать серьезные отношения с яркими, красивыми и умными женщинами. Для них главное – чувствовать свое превосходство.
– И все-таки, – сказал он спокойно, – она могла выбирать. Кому же она в конце концов отдает предпочтение? Какому-то странному парню, о котором она толком ничего не знает, у которого нет ни прошлого, ни друзей, ни родственников. При себе его никак не удержишь, он то появляется, то снова куда-то исчезает – и никакого отчета. На два вечера в неделю он помощник в рыбно-чипсовом баре, а она даже не интересуется, откуда у него берутся средства, чтобы – как она это ежедневно наблюдает – практически ни в чем себе не отказывать.
– То есть, ты все-таки считаешь его проходимцем?
– Я не могу быть в этом уверен. Но как правило, если кто-то предпочитает отмалчиваться насчет источников своего дохода, значит, ему есть что скрывать. А в его квартире нельзя обнаружить никаких указаний на то, что он получает прибыль за счет удачного помещения капитала, ни акций, ни каких-либо ценных бумаг там просто нет. А вот банковский счет зато у него в полном порядке, и время от времени от тратит крупные суммы наличными. Единственное, что мы знаем, – он довольно часто бывает за границей в каких-то краткосрочных поездках.
– Темная личность!
– Но девушка утверждает, что он испытывал к ней совершенно неподдельное чувство. Она глубоко потрясена его смертью и твердо стоит на том, что он никак не мог быть гомосексуалистом.
– А вы уверены, что он был в постели со Слотером?
Слайдер пожал плечами.
– Хотел, по крайней мере. Или делал вид, что хотел. Если, конечно, Слотер нам не врет.
– Я бы не стала слишком доверять его словам. Предположим, Леман ему нравился, он стал добиваться его близости, все вроде бы шло на лад – и вдруг от ворот поворот. Он мог и не простить этого.