Некрочип
Шрифт:
Ее голос задрожал, и она опять всхлипнула прямо в телефонную трубку.
– Так, а сами-то вы где сейчас? – спросил Слайдер.
– На работе, – довольно ясно проговорила она, хотя одновременно произвела в трубке какой-то странный шумовой эффект. – Он мне сюда позвонил. Он не мог позвонить мне домой из-за моих родителей.
– А вам известно, где он в данный момент находится?
– У него нет желания говорить, в каком он сейчас месте. Потому что это секрет. Но ведь главное, что он жив!
«Пока», – уточнил про себя Слайдер.
– Хорошо, мисс
– Да, – сказала она и, прежде чем повесить трубку, добавила еще ряд невразумительных, но, без сомнения, радостных восклицаний.
Слайдер припечатал трубку к рычагам своего аппарата и был уже на ногах и звал Атертона, прежде чем он звякнул в последний раз. Одновременно на ум ему пришли те слова, которые он однажды сказал Космачу: в самых лучших детективных романах труп оказывается не трупом. Дело, можно сказать, буквально рассыпалось в его руках. Если Питер Леман жив, то грош цена такому делу.
Сюзанна Эдрич дала волю слезам и всласть наплакалась. Судя по всему, ей это показалось ни с чем не сравнимым удовольствием, и она каждую минутку была готова вновь разрыдаться. Слайдер старался задавать свои вопросы с особой осторожностью, чтобы ей легче было сдерживать слезы – иначе, они рисковали получить от нее одну только соленую воду.
– Вы уверены, что это был именно он, а не кто-нибудь еще? Вы абсолютно убеждены в этом?
– Да, конечно. Если бы это был не Питер, я сразу определила бы по голосу, – радостно сообщила она. – Он сказал: «Привет, Суз», – он всегда называет меня Суз. Я сказала: «О Боже, Питер, я думала, ты умер!» Но теперь мне ясно, что я так не думала, в глубине... – сказала она серьезно.
Слайдер понимал, что она находилась в плену мистических переживаний. Ее любовь к Питеру Леману многократно усилилась в результате короткого, но богатого на события вдовства. И теперь, восстав из мертвых, он превращался в ее единственную страсть на всю жизнь.
– Он удивился, когда узнал, что вы считали его мертвым?
– Ну а как же вы думаете? Я ему тут же все рассказала: про труп и этого человека из рыбного бара, про то, какие вопросы вы мне задавали.
– А что он сообщил вам о себе? Он сказал, где был все это время?
– Нет, он сказал только, что вынужден скрываться...
– Скрываться? – не выдержал Слайдер. Вся эта история все больше походила на розыгрыш. Сюзанна посмотрела на него с удивлением.
– Да. Он сейчас скрывается. Он сказал, что выполняет какую-то важную работу по заданию одного человека и поэтому должен на время исчезнуть из поля зрения, и никому не должно быть известно, где он находится. А мне он позвонил только потому, что не хотел, чтобы я переживала понапрасну, – радостно сообщила она. – Видите, как хорошо он ко мне относится.
– А
– Нет, конечно же! Питер ни за что бы за такое дело не взялся, – возмутилась она.
– А зачем же, в таков случае, ему скрываться? – вмешался Атертон, спокойствие которого было нарушено обнаружившимся противоречием.
– Ну хорошо, не знаю! – довольно грубо ответила она. – Он ведь сказал мне, что это секрет, А если бы он все рассказал, то это был бы уже не секрет. И еще он предупредил, чтобы я никому не говорила про наши отношения. Но я подумала, что лучше вам все сразу сообщить, чтобы вы больше не наводили справки насчет него. Только обещайте мне, что кроме вас, это никому не станет известно.
– Кому мы не должны говорить? Кого он боится?
– Я от него этого не слышала. Раз секрет, то что уж тут спрашивать. Но он обещал, что потом обязательно мне все расскажет.
Слайдер и Атертон переглянулись. Все, чему они были свидетелями, как бы сошло со страниц одного из романов о 30-х годах, причем далеко не самого лучшего.
– Мисс Эдрич, постарайтесь рассудить логически. Он, должно быть, вовлечен в какую-то противозаконную деятельность. Все остальное не нуждается в таком строгом сохранении тайны.
– А военная тайна? Или секретная служба? А мало ли существует промышленных секретов, раз уж речь зашла об этом? – возмущенно проговорила она. – Думаю, вам просто очень хочется, чтобы Питер оказался преступником. Вот вы и поторопились сделать выводы. На то вы и полицейские, – добавила она с упреком. – Выходит, зря я вам все рассказала. Мне-то казалось, вы будете благодарны за мою помощь.
– Так мы благодарны. Конечно, – поспешил заверить Атертон. – Замечательно и то, что ему пришло в голову вам позвонить. Должно быть, он вас по-настоящему любит.
От такой неприкрытой лести она заурчала, как чайник над конфоркой. Слайдеру оставалось только удивляться.
– Да, это действительно так.
– По всей видимости, ему предстоит еще скрываться некоторое время. И вы, наверно, лучше, чем кто-либо, понимаете, что он не в силах будет подавить в себе желание еще, хотя бы однажды поговорить с вами. Вы согласны со мной? То есть, я хочу сказать, нет для него сейчас большего утешения, чем возможность услышать ваш голос.
– Пожалуй, что так. Он сказал, что еще позвонит мне, – скромно признала Сюзанна.
– И когда он это сделает, мы бы хотели – это чрезвычайно важно! – чтобы и у нас был шанс пообщаться с ним. Поверьте, это ничем ему не грозит. Просто мы отчаянно нуждаемся в кое-какой информации.
По лицу Сюзанны было заметно, что эта просьба ее озадачила.
– Не знаю даже... Конечно, я могла бы его спросить. Но согласится ли он? Мне бы не хотелось, чтобы по моей вине Питер оказался в опасности.
– Вот и мы о том же. Ваш Питер сейчас уже находится в опасности. И нуждается в нашей помощи. А мы не можем взять его под свою защиту, потому что не знаем даже, где его искать.