Некрочип
Шрифт:
Как только Слайдер переступил порог, к нему тут же подошел Атертон.
– Ты времени даром не теряешь, – строго заметил Слайдер.
– Предпочитаю держать руку на пульсе, – ухмыльнулся Атертон.
– О, боже, ты опять за свое. Где вещдок номер один?
– Лежит на прилавке, завернутый в бумагу.
– А покупательница, которая это обнаружила?
– Ей, наверно, показалось, что пора закатить истерику. Пришлось направить к соседям на чашку чая. Миссис Пэйтель сейчас заваривает его в задней половине химчистки. – Все в порядке, – упредил он вопрос шефа, – Там сейчас Полька,
– Как эта Жабловски вообще тут оказалась?
– Ну, вроде как у нее сейчас нет какой-то особой работы, к тому же скоро ленч... – последовал уклончивый ответ. – Нам казалось, что ты вообще не придешь.
– Оно и видно. Ну хорошо, раз уж ты здесь, постарайся быть полезным. Обойди дом снаружи и посмотри, что находится сзади него. Может, что и обнаружишь...
– Рыбное?
– Нет, подозрительное, – жестко поправил Слайдер. – А теперь мне нужно поговорить с этим парнем. Кстати, как его зовут?
Атертон назвал имя хозяина бара.
– И вот еще, шеф, – он в крайне нервозном состоянии. Боится, наверно, как бы мы его не притянули.
– Ну, ты уже пошел? – спокойно сказал Слайдер.
Ронни Слотер был рыхлым молодцем с одутловатым лицом в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет. Вся передняя часть его головы до самого затылка представляла собой огромную блестящую лысину. Видимо, чтобы как-то компенсировать этот недостаток, он отрастил волосы сзади, и они спускались до самых плеч, полностью закрывали шею. Получилось, что его скальп как бы съехал на затылок, подобно тому как пуховое одеяло временами сползает с кровати. Что до одежды, то в этом смысле он был типичным представителем девяностых годов: на нем были джинсы, футболка и обязательные кроссовки – разумеется грязные. На его лбу с правой стороны бесстыдно красовалась огромная шишка, которая вместе с серьгой в левом ухе (в виде небольшого золотого бруска) и татуированной розой на предплечье левой руки делала его похожим на пирата.
Он в самом деле был потрясен случившимся. Об этом говорило хотя бы то, что его мясистое лицо было бледно и сплошь покрыто испариной, а в глазах, которые он резко вскинул в ответ на вежливое обращение Слайдера, читалась тревога и какая-то укоризна.
– Я инспектор Слайдер. Вы хозяин этого бара, сэр? Мне нужно немного поговорить с вами.
– Не зная я ничего, – жалобно проговорил Слотер. – Тут никогда такого раньше не случалось. У нас тут все чисто, спросите любого. Я и сам ума не приложу, как эта проклятая штука сюда попала. Честное слово. Я никогда...
– Ну хорошо, – остановил разгорячившегося хозяина Слайдер. – Давайте начнем с самого начала. В котором часу вы пришли в бар сегодня утром?
– В пол-одиннадцатого, я всегда так прихожу.
– То есть вы открываете ваше заведение в половине одиннадцатого?
– Точно. Со вторника до субботы каждый день, сначала с пол-одиннадцатого до двух, а потом еще с полпятого и до одиннадцати. А в воскресенье и понедельник мы не работаем. – Проговорив все это, Ронни немного успокоился.
– Но вы, наверное, приходите еще до открытия бара, ведь все нужно приготовить?
– Ага.
– Откуда вам доставляют жареный картофель?
Ронни смерил собеседника презрительным взглядом.
– Еще чего! Готовый картофель покупают только забегаловки, а не настоящие бары. Поэтому у них он такой плохой. А в барах-магазинах типа нашего всегда сами жарят и картофель, и рыбу.
– Вы сами, значит, и чистите картофель, и нарезаете?.. – заинтересовался Слайдер.
– А как же. В прежнее время в барах держали специального мальчика, который только этим и занимался. Я сам так начинал. Приходил утром до уроков. Все-таки лучше, чем разносить газеты. Как-никак, чему-то научишься. Но сейчас дело пошло на убыль, да я и сам справляюсь.
– Наверно, у вас есть специальное оборудование?
– Ага, картофелечистка и овощерезка. Хотите, я вам покажу?
Он привстал со стула, желая, видимо, тут же продемонстрировать свои познания, но Слайдер тактично остановил его.
– Этим мы займемся чуть позже. А пока еще несколько вопросов. Я так понимаю, что вы и сегодня утром нарезали картофель? Как палец мог оказаться среди ломтиков?
– А я почем знаю? – вздернул голову Слотер. – Но в сегодняшней партии его не было, это уж точно. Откуда бы ему взяться, если у меня все пальцы на месте?! – На этот счет трудно было сомневаться, но он все же положил руки на стол, как бы и сам желая еще раз убедиться.
– Вообще-то раньше такое случалось, – признал он, – но тогда были другие овощерезки. Те были намного опаснее, чем наша. В Эктоне, я знаю, несколько лет назад один парень лишился сразу двух пальцев. А если овощерезка дисковая... – Он пожал плечами и еще раз показал свои руки с плотно прижатыми друг к другу пальцами.
– У вас как раз такая?
– Ага. Если что, она сама отключится.
Слайдер сделал паузу, думал, как получше сформулировать следующий вопрос.
– Кто еще работает с вами?
– Больше никто. Здесь я один со всем управляюсь. Ну а по субботам, когда тут самая запарка, нанимаем помощников. В основном школьники приходят. Но они занимаются только обслуживанием посетителей. А вся кухня на мне.
– Значит утренние порции жареного картофеля были приготовлены вами от начала до конца? – спросил Слайдер.
Брови Слотера, собранные у переносицы, внезапно раздвинулись.
– Постойте! У меня же оставалось несколько порций со вчерашнего вечера. И как я раньше не вспомнил. Вот я их и продал сегодня в первую очередь. Значит, эта штука была в бачке, с оставшейся картошкой. – Он искренне радовался тому, что загадка так просто разрешилась.
– А кто готовил картофель вчера – разве не вы?
– Я. Вы же знаете, что мне все приходится делать одному, – огрызнулся Слотер.
Круг замкнулся. Они вернулись в исходную точку. Тут присутствовала какая-то тайна, и Слайдеру подумалось, что на поверку она могла оказаться не такой уж интересной. Ведь кто-то мог взять да подложить палец в шутку.
– Давайте начнем еще раз с самого начала и постараемся ничего не пропустить, – сказал он спокойным голосом. – Прийдя сегодня утром на работу, вы зашли внутрь через переднюю или через заднюю дверь?