Некромансер
Шрифт:
Его вдруг осенило, когда он увидел горы на фоне высокого весеннего неба, что в распоряжении было всего пятнадцать минут. Из-за короткого провала в памяти он упустил, что необходимо переключить электрический контроль на ручной.
И вот его уносил вверх последний вагончик состава. Ниже, всего в нескольких дюймах, электрические рельсы могли поразить током, чуть дотронься. А высокие стенки вагонеток, наполнивших ствол, заблокируют любую попытку открыть аварийные люки.
Стены и скала были совсем близко.
Потолок
Ясным утром белый аварийный свет заставил наружного инженера выйти и заглянуть в выходное отверстие ствола номер один. Произошло автоматическое отключение энергии. Он подошел и встретился там с ведущим инженером, который был страшно удивлен, узнав, что сегодня под землей дежурит новичок.
– Идет, - сказал наружный немного небрежно. Его звали Диего. Он был одних лет с Полом. Шум двигателей эхом отдавался в трубе. Ближе, ближе. Он их установил.
– Немного медленнее, чем следовало бы, - заметил ведущий. Он нахмурился.
– Давай подождем минутку и посмотрим, в чем дело.
Они ждали. Постукивание зубчатых колес приближалось. Первый вагон выскочил на свет и выровнялся на поверхности.
– Что это?
– Неожиданно спросил ведущий инженер. Вокруг приближавшегося последнего вагона вырисовывались неясные очертания, видимые в темноте. Состав двигался автоматически. Последняя вагонетка появилась на свету, и яркая вспышка полностью осветила человека, неподвижно лежащего на грузе и наполовину засыпанного землей.
– О, боже!
– воскликнул инженер.
– Останови и помоги мне достать его оттуда.
Но Диего, побледнев, отвернулся и прислонился к побеленной стене в тени.
3
Клерк, который начал дежурить в дневную смену в отеле Кох-и-Нор в нижней части Комплекса Чикаго, хорошо понимал, что согласно своим способностям должен был бы найти работу более высокого класса. Дело заключалось в красоте, с точки зрения современного отеля совершенно ненужной. Конечно, он добросовестно выполнял работу, с шиком, с подобающим достоинством глядя на окружающих.
Он даже не поднял головы, когда приближающиеся шаги замерли перед его столом. Он продолжал писать изящной ручкой список постоянно прибывавших посетителей на листе, лежащем рядом с журналом.
– У меня бронь, - сказал мужской голос.
– Пол Форман.
–
Вдруг он ощутил, что его руку поймала и держала другая, более сильная. Ручка застыла. Странная хватка: его рука, словно муха, которую поймали, но не сдавили.
Удивленный, немного испуганный, клерк поднял глаза. На него смотрел высокий молодой человек с одной рукой, той, которая так крепко его держала.
– Сэр?
– спросил он. Голос звучал немного выше, чем он хотел бы.
– Я уже сказал, - терпеливо объяснил мужчина, - что имею бронь. Пол Форман.
– Да, сэр. Конечно.
– Клерк сделал еще одну попытку высвободить руку. Нехотя мужчина отпустил.
Служащий быстро нашел имя.
– Да, сэр. Вот. Одноместный номер. Интерьер?
– Современный.
– Конечно, мистер Форман. Комната 1412. Лифт слева за углом. Я прослежу, чтобы багаж был немедленно доставлен. Спасибо.
Но высокий однорукий мужчина уже шел к лифту. Клерк посмотрел ему вслед и затем снова на свою руку. Он пошевелил пальцами. Ему раньше не приходило в голову, как чудесно устроены пальцы.
Наверху, в комнате 1412 Пол разделся и принял душ. Когда он вышел из ванной, его единственный чемодан стоял в номере у стены. Полуодетый, он взглянул на себя в зеркало. Оно отражало его худое сильное тело с мышцами, расслабленными после душа. Выше пояса его грудь и плечи лоснились от загара.
Тонкие шрамы после пластической операции стали почти незаметны. Прошло восемь месяцев после случая на шахте ранней весной. Тогда был март. Свежий ветер дул с Мичигана.
Обрубок его левой руки выглядел убого. Не только потому, что рука уже не могла ему помогать, но в сравнении с правой, которая осталась.
Полу пришлось восполнить недостаток, как следует заняться физическими упражнениями. Этот недостаток он быстро ликвидировал. Теперь его правая рука, отраженная в зеркале, выглядела как большой живой комок мускулов. Дельтовидная мышца выступала как скала там, где ключица соединяется с плечевым суставом. От нижней части мышцы отходили колоссальные бицепсы и трицепсы, превращаясь постепенно в более низкие узлы над локтем. Ниже локтя сгибающие мышцы возвышались уже невысокими холмами.
И это было орудие, о котором он иногда вспоминал. Нет, не как о неуклюжей топорной дубинке. Как о таранящей и всепобеждающей силе, которая делала ощутимым тело и костяк. Спустя три четверти года после аварии, после долгих дней в больнице и массы операций та непобежденная сущность, крепко сидевшая в глубине сознания, казалось, выбрала себе руку. Рука была именно той, другой частью Пола. Она ни в чем не сомневалась, а менее всего в себе. Доказательством была реакция но позу клерка в холле.