Некромант
Шрифт:
Она не хотела умирать. Ей было больно, она смотрела мне в глаза, и шептала: «Папа… Папа… Папа…» — надеясь до последнего, что я ей помогу. Под конец она даже шептать не могла. Просто смотрела на меня, а из глаз текли слезинки… Потом она умерла. А я лежал, как деревянная колода, и ничего не мог сделать. Я молился Гелиону, молил его до последнего спасти моих детей. За себя я не просил. Я умолял спасти их. Но в тот день боги были глухи к моим молитвам. А потом и я умер.
Но сила, убившая всех на том поле, не позволила мне уйти в Обитель тишины и света. Тварям, убившим нас, мало было наших жизней. Им нужны были и наши тела,
Снова зов, но уже тихий, едва слышимый… Приказывает идти к горам. Там я снова увидел Хозяина с его проклятой книгой. Он был весь изломан, голова разбита, из неё вытекали мозги, но он был жив. Мы, повинуясь его воле, отнесли его, куда он приказал. В пещеры под Туманными горами. Они тянутся вглубь на тысячи шагов. В этих пещерах мы и оставались, пока хозяин приходил в себя.
Потрясённый услышанным, я сидел возле костра, не зная, что сказать. Я как будто сам побывал на том проклятом поле, и видел, как моя дочь умирает на моих глазах, умоляя ей помочь. Если у меня и были какие-то мысли о создании врат, они ушли вместе с сомнениями. Никогда и ни за что я не буду строить эти проклятые врата! Нет, они никогда больше не появятся!
Мы оба молчали. Потом я спросил Нарвена:
— Почему ты не рассказал мне этого раньше, и почему ты не похож на остальных слуг Хозяина?
— Я не знаю, почему так произошло. Но у меня осталась память, и власть хозяина надо мной не так велика. Я могу ослушаться его, о чём он не знает, но я стараюсь быть похожим на всех, чтобы хозяин меня не заподозрил. А тебе я доверился, потому что ты не похож на тех, которые были до тебя, и которых хозяин тоже пытался заставить открыть врата.
— Разве кто-то ещё был здесь? — удивлённо спросил я. — Что с ними случилось?
Их было двое. Один — маг Земли, а другой — маг Огня, и они оба погибли. Они пришли сюда в горы за тем же, за чем и ты: искали книгу Хозяина. Их тоже захватили в плен, а затем Хозяин предложил им помочь ему открыть врата. Смотри сюда.
Он подошёл к валуну, служившему мне столом, а потом одним движением перевернул его. На обратной стороне камня я увидел едва заметные, полустертые буквы. С трудом их разбирая в неверном свете пламени, я смог прочитать написанное: «Меня звали Артан Хазид. В восемнадцатый день месяца Растущих трав я приехал в Туманные горы, чтобы найти потерянную книгу Хозяев смерти. Я искал славы и богатства, а нашел лишь плен и смерть. Обманутый посулами Сардониса, я учился у него проклятому искусству некромантии в надежде получить обещанное: вечную жизнь, власть и богатство. Но Нарвен открыл мне глаза, какую цену мне придётся за это заплатить, и эту цену я платить не буду. Я решил остановить зло и остаться верным заветам богов. Если кто прочтёт эти слова, пусть передаст весть в город Фередан моей матушке, чтоб не ждала сына».
Надпись была сделана два века назад. Прочитав, я спросил Нарвена, как умер этот человек.
— Он хотел вызвать землетрясение, чтобы обрушить горы и запереть навеки под
— А что стало со вторым?
— Он был всего лишь подмастерьем, так и не сумевшим стать мастером. Пришёл сюда, мечтая с помощью книги обрести могущество. Но он оказался слишком глуп, и Хозяин, как не бился, так и не смог даже близко подойти к созданию врат. Когда Хозяин понял, что толку от него нет, он его съел.
— Съел?.. — переспросил я.
— После того, как были разрушены врата, сила, которая текла из них, исчезла. Чтобы жить дальше, мы вынуждены убивать и есть людей, поддерживая с помощью их тел свои тела. Если этого не делать, наши тела начинают разлагаться, и мы не можем больше служить Хозяину, — говорил он это спокойным, будничным тоном, как будто речь шла о погоде или урожае пшеницы. Я, ещё не до конца оправившись от всего, что узнал, спросил его, опасаясь услышать ответ:
— И ты тоже ешь людей?
— Да. И твои жена и дочь тоже будут есть человечину, чтобы жить. Если врата закроются, или вы уедете слишком далеко от них.
Тогда мне стали понятны усмешка некроманта и его слова по поводу того, что мы сами не захотим покинуть Туманные горы. Этот ублюдок меня обманул! Открыв для него врата и призвав своих родных назад, я своими руками превратил бы их в полутрупов, людоедов, постоянно зависящих от чужих жизней, и они бы сами убивали и пожирали тела людей! Представив свою дочь, поедающую внутренности или обгладывающую человеческую кость, я содрогнулся от отвращения.
Я не сомневался в правдивости слов Нарвена, но что делать со всем этим, я не знал. Я снова присел у огня и смотрел, как Нарвен ворочает валун, скрывая надпись, оставленную Артаном Хазидом.
В уме я перебирал всё, что мне было известно, и думал, как это можно использовать против Сардониса. Проклятая клятва связывала меня по рукам и ногам, лишая возможности напрямую атаковать Хозяина мёртвых. Но возможно, есть какие-то заклинания, неизвестные мне, которые помогли бы преодолеть силу перстня или как-то обойти клятву?
Размышляя над этим, я подумал о книге некромантов, за которой я и пришёл в эти проклятые горы. Если бы я смог её хотя бы пролистать! Может, в ней я нашёл бы подсказку, что мне делать дальше. За всё время моего обучения у Сардониса, я так ни разу её и не коснулся: все необходимые для занятий заклинания или другие сведения всегда были переписаны на листы бумаги. Учитывая, как Сардонис берёг свою книгу, я был уверен в том, что в ней есть что-то, что можно было бы использовать против него.
Ухватившись за этот шанс, я с надеждой спросил Нарвена, занявшего своё привычное место возле входа в пещеру:
— Скажи мне, где твой хозяин хранит свою книгу? Можно ли её как-то прочитать, но так, чтобы об этом не узнал хозяин?
Услышав мой вопрос, Нарвен некоторое время размышлял над ним, потом медленно сказал:
— Я знаю, где он её хранит. Но это вряд ли тебе поможет. Каждый раз, чтобы её открыть, Хозяин дотрагивается до неё своим перстнем, и тогда по книге пробегают зелёные искорки. Я думаю, что её защищает заклятье, и без перстня ты не сможешь её открыть. А свой перстень хозяин не снимает никогда.