Некрополь
Шрифт:
Кроу помолчал, переваривая информацию.
– Есть предложения? Гаунт?
Но хитроумный Гаунт уступил Каулу, прекрасно видя, как бесится комиссар из-за того, что «выскочка» комиссар-полковник завладел инициативой.
– Я хотел бы услышать соображения комиссара Каула о том, как распорядиться этой информацией.
Каул жадно вцепился в брошенную ему кость.
– Мы не можем скрыть всестороннее вещание, поэтому его необходимо дискредитировать. Всем военным, муниципальным и цеховым учреждениям в улье Вервун, а также и избранным представителям гражданского
– Начинайте работу. И держите меня в курсе. – Кроу дождался, пока Каул выйдет, потом повернулся к Штурму и Ксансу: – Боевая готовность остается в силе, но теперь я хочу, чтобы все армейские ресурсы были на позициях. Никаких резервов. Мы должны встретить следующий удар во всеоружии.
Оба генерала кивнули.
– Я полагаю, пересмотр настроек коммуникационной сети уже произведен, генерал Штурм?
– Новые настройки частот и новые коды были выписаны всем подразделениям. Путаница, как в прошлый раз, не повторится.
Гаунт надеялся, что Штурм не врал. Он просмотрел генеральские правки, и они выглядели разумными, хотя, разумеется, оделили Вольпонских Аристократов и Вервунский Главный наиболее доступными эфирами.
– Вы еще не обдумали мое предложение навязать бой снаружи Стены? – спросил Ксанс.
– Непрактично, генерал, – ответил Кроу.
– Мы видели, как Вервунская механизированная бригада была уничтожена в лугах, – добавил Штурм.
– Да, но теперь они бы окопались и были бы прикрыты руинами наружных трущоб. Стратегия, выдвинутая Нэшем, Гризмундом и Гаунтом, сегодня выглядит более оправданной. Севгруппы и Нармянская бронетанковая могли бы неожиданно выступить в поддержку пехоты и ударить неприятеля в лоб.
Гаунт слушал, пораженный. Он впервые слышал план Ксанса. Очевидно, Штурм, Анко и Кроу приложили для этого все усилия. И явно не было совпадением то, что Ксанс озвучивал его теперь, в присутствии Гаунта.
– Нет! – рявкнул Штурм, не справившись с яростью. – Мы не станем разбавлять наше сопротивление здесь, разбрасываясь людскими ресурсами и техникой. В ходе рейда наружу неизбежны потери.
Ксанс покачал головой и покинул зал, даже не отдав честь.
Штурм бросил сердитый взгляд на Гаунта.
– Даже не думай поддержать Ксанса, Гаунт. Имперские силы в улье Вервун не пойдут в наступление ни сейчас, ни в ближайшем обозримом будущем.
Гаунт кивнул, отдал честь и вышел. Он знал, когда стоило спорить, а он и так уже достаточно подставлялся в последнее время.
На закате зойканцы возобновили периодические бомбардировки, обстреливая Куртину бессчетными снарядами и ракетами, больше чтобы раздразнить, чем чтобы нанести серьезный ущерб. Башенные батареи отвечали огнем, только когда видели цель.
Зойканские наземные силы, подбираясь к Стене, обстреливали ворота из окопов и траншей.
Новые защитные укрепления на Вейвейрских вратах принимали первые удары. Раздалось характерное клацанье минометов, обстреливающих каменные стены, и клубы пыли поплыли на солдат на бруствере.
Фейгор вертел скопом, выискивая мишень в пустоши трущоб, и вскоре разглядел струйки дыма, вьющиеся над замаскированными минометами.
Он направил Брагга на стену и навел ему цель, пока Брагг загружал реактивные гранаты в свой ручной гранатомет. Затем Фейгор воксировал Роуну запрос на открытие огня.
Роун прохаживался по внутренним траншеям, когда получил запрос, и велел Фейгору подождать.
Он поспешил по окопу к вольпонскому командному штабу, полуразбитому вагону поезда, погребенному в пепле и щебенке и прикрытому по всему периметру бронеширмой, мешками с песком и грудами камней. Роуну было приказано координировать оборону с вольпонскими коллегами, но, несмотря на обновления коммуникации, внесенные Штурмом, – или же, как мрачно предполагал Роун, благодаря им, – внутренние вокс-линии работали медленно и с перебоями.
Двое Аристократов элитной Десятой бригады стояли на страже у завешенного тканью входа. Они были настоящими гигантами в своих панцирных боевых доспехах, опрятной серо-золотой форме без единого пятнышка. У каждого был блестящий черный хеллган с прицепленным подствольным гранатометом.
Они преградили ему дорогу.
– Майор Роун, танитский полевой командир, – бодро сообщил он, и они расступились, пропуская его.
Полковник Николаас Ташен ДеХанте Кордей был истинным Аристократом: массивный, могучий, с квадратной челюстью и тяжелыми веками. Он сидел за схемным столом, когда Роун вошел, и смерил танитца взглядом, каким мог бы наградить что-то, прилипшее к ботинку.
Роун кивнул.
– Я хочу открыть ответный огонь. Минометы обстреливают мои позиции.
Кордей сверился со своими схемами, затем кивнул.
– Вам нужна поддержка?
– Они просто достают нас, выигрывают время. Но я не хочу заставлять людей сидеть сложа руки, когда они уже навелись на цель.
– Нужно задействовать артиллерию?
Роун качнул головой.
– Пока нет. Давайте я заткну минометы, а там посмотрим, что они выкинут дальше.
– Очень хорошо.
Роун повернулся к выходу.
– Майор? Роун, верно?
Роун обернулся и увидел, что Кордей поднялся на ноги.
– Я очень надеюсь, что Вольпон и Танит смогут взаимодействовать в бою, – произнес он.
– Я разделяю ваши чаяния.
– Наши полки в прошлом не слишком ладили.
Роуна удивила его прямолинейность.
– Нет. Не слишком. Могу я поинтересоваться… вы знаете почему?
Кордей вздохнул.
– Вольтеманд. Я не принимал участия, но просмотрел записи. Оплошность генерала Штурма привела к тому, что наша артиллерия накрыла ваши полевые части.