Шрифт:
Глава 1. Пролог.
Они шли на убой. Каждый раз. Никто из восьми наемников представление не имел, какое задание окажется последним. Однако психика человека (и не только!) устроена таким образом, что подавляет неприятные и нервирующие мысли. Так что каждый из них думал, что ЭТО произойдет не сегодня, и не с ним.
И все они ошибались.
— Приготовились! — Негромко скомандовала фигура в балахоне с чужеземным этим местам акцентом.
Услышали его приказ лишь бойцы непосредственного прикрытия, одним из которых сегодня повезло оказаться Арону Корту. Он на автомате продублировал сигнал по
Бывший прима Кардунской сотни, уволенный с лишением всех регалий и привелегий из славных императорских войск за пьяное убийство офицера, вздохнул. Ему все это совершенно не нравилось...
Однако золото он любил. Тратить. А вот зарабатывать как-то не очень. Да и нравилось ему полагать, что здесь и сейчас он оказался за звонкую монету, а вовсе не потому, что его крепко держат за яйца те, кто стоит за мрачной фигуре в балахоне. Ведь достаточно им "слить" кое-какие грешки Арона местным властям, и уже завтра он отправится танцевать с петлей на шее, развлекая зевак на центральной площади Туда. И это лучший из вариантов. Ведь "шепнуть" можно и "святошам". А те могут и куда более интересные "проводы" в последний путь устроить.
— Соберись! — Негромко шепнул себе под нос наемник, которому в последнее время было все сложнее убеждать себя, что он что-то еще контролирует в этой жизни.
Не был Арон дураком. Прекрасно понимал, что натворили они за последнее время столько, что их не простят. И еще придется повертеться ужом, чтобы заслужить обычную веревку. Просто думать об этом неприятно.
Но и забывать не следовало. Толстый Пью, помнится, решил, что скопил достаточно для того, чтобы начать новую жизнь, убедив себя что никакого "крючка" нет. В этом ему очень помог гномий горлодер, который употреблять он к тому времени начал совершенно не в меру. На следующий день откуда-то прознавшие про его похождения клирики Синода начали процесс дознания. "Мучился" Пью с неделю, а в качестве финального аккорда был четвертован при скоплении зевак.
В общем, если говорить просто, то жизнь наемника свелась к попытке продлить нынешнее существование, без каких-либо гарантий, что следующее дело станет последним.
Тем временем их "наниматель" скинул балахон, оставшись в мантии клирика.
"Странно, вроде по походке молодой парень должен быть, а тут старик натуральный!", — оценил Корт. Но как-то мельком, вновь впиваясь взглядом в толпу. В конце концов, единственный его шанс прожить еще хоть сколько-то — хорошо выполнять свою работу. А там, если повезет, будет следующее задание, потом еще одно... Возможно, даже удастся выбраться из этой ловушки!
А мужчина, несший теперь на себе знаки отличия старшего клирика, был действительно немолод. На то указывала аккуратная седая борода, в которой еще оставались темные волоски, но и они уже в скором времени должны были исчезнуть полностью. Голова же его была настолько гладко выбрита, что, казалось, вот-вот начнет отбрасывать солнечные зайчики. Но ярче всего Арон для себя отметил непоколебимую уверенность, читавшуюся в каждом его жесте и твердом взгляде, которым тот
"Может, и пронесет!", — выдохнул Корт, которого все больше нервировала близость храма Синода. Как бы он хотел, чтобы незнакомец, назвавший сегодня верный пароль, вдруг резко свернул бы куда-нибудь в сторону. Но сегодня его мечтам сбыться было не суждено.
Наемник бросил быстрый взгляд на напарника, с мрачным лицом прикрывая "заказчика" с другой стороны.
Шило это тоже не нравилось. Но гораздо меньше, чем идея попасть на беседу к стражником Туда. Он ведь свое прозвище получил не просто так, а за любимый "инструмент". Единственное оружие, за которое стража казнит на месте, не слишком разбираясь, да еще и старается это сделать как-нибудь поизощреннее, чтобы другим неповадно было.
Тонкое острое лезвие — единственный способ "вскрыть" броню кольчугу стражника, ударив, например, в почку. Больше ни для чего такой "инструмент" и не используется. А у напарника Арона "счет" уж дюже большой. И привилегия быть зарубленным на месте — для него могла считаться за счастье.
— Приветствую, воздушный брат! — Коротко отреагировали воины-служки у двери, еще только-только мечтающие стать хотя бы младшими клириками.
— Светлое утро, братья! — Склонил голову в ответ "наниматель", доставая нечто из-за пазухи.
Акцент из его голоса куда-то исчез.
Один из детинушек в накинутых поверх легкой кольчуге рясах, шагнул вперед, принимая свиток. Привычно-ловко развернув его, он быстро прочитал несколько строк и с куда большим уважением протянул его обратно.
— Рады приветствовать тебя, старший клирик, на территории восьмого опорного пункта, — спокойно произнес он. — Нужна ли тебе помощь?
— Мне нужен Квинтий Гаврол. — Коротко сообщил "наниматель".
Служка на миг задумался, после чего сообщил, сделав жест в сторону караулки:
— Мое имя Раданарикс, брат! Я провожу тебя к первому заместителю настоятеля нашего.
Из караулки, тем временем, выбежал еще один боец, восстановив штатную численность поста до штатной взамен "выбывшего" проводника.
Никто и слова не сказал столь важному гостю, по поводу его телохранителей, которые дисциплинированно последовали вслед за ним.
Проводник повел их не через центральный вход, куда прибывали все просители, а через систему переходов в боковых пристроях.
"Путь для своих!", — внутренне усмехнулся Арон, борясь со все явственнее подкатывающей дрожью. Много херни он в этой жизни натворил, но до ссоры со "святошами" он все-таки еще не "опустился". Очень уж поганая это грань — выступление против Синода.
За три минуты пути они никого так и не встретили.
— Давай! — Негромко скомандовал "наниматель".
Служка попытался было удивленно отвернуться, но Шило сработал в своей излюбленной манере. Переждав, пока тело перестанет биться в агонии, он вытащил свой "Инструмент", позволяя уже бездыханному "брату" съехать на пол.
— Дверь! — Коротко указал седой.
За неприметной дверкой удачно так оказалась коморка с метлами да лопатами.
"Хотя какая к черту удача?! Этот тип явно здесь не в первый раз!", — мысленно отметил Корт, затаскивая довольно тяжелое тело в укрытие. Он как раз успел вернуться, чтобы заметить ленивое движение рукой из нанимателя, уничтожившее следы крови на стене и полу. Их и так было немного, Шило сработал ювелирно, но все-таки.