Немилость
Шрифт:
Следопыт краем глаза увидел, как майор отдал честь незримому собеседнику и спешно покинул дом, хлопнув дверью.
– Подождите! – прокричал Савва, нагнав майора за воротами. Офицер вскочил на транспорт и, одним движением пятки, перевел его в шагающий режим.
– Расскажу по дороге! – пришпорил он диск.
Следопыт вскочил на свой транспорт и направил его следом.
– У нас происшествие в южном секторе, – произнес Спенш, глядя на дорогу. – Пропала связь с одним из патрулей.
– Змея?
– Неизвестно!
– Откуда им взяться?!
– Я тоже удивлен... Если это дело рук повстанцев, то они сделали самую большую ошибку в своей жизни!
– Мы еще задержимся здесь! – крикнул Савва, останавливая диск.
Офицер махнул рукой, удаляясь по узкой деревенской дороге. Вдали, на мутном белом пятне света, его поджидала колонна техники. Это были силы, которые обеспечивали карантин, и они явно покидали деревню.
Когда следопыт вернулся назад, аналитик стоял у открытой двери. Желтая полоска света сбегала по ступенькам вниз и терялась где-то в траве.
– Видели? – показал он рукой на ограду.
Блок-пост и охранявшие его танки исчезли.
– Войска оставляют деревню без защиты, – озвучил его догадку следопыт.
Аналитик презрительно фыркнул, выражая, видимо, свою давнюю нелюбовь к военным.
– Кстати, вам не кажется, что с этой Радой что-то не в порядке? Может, нам просто удалиться?
– Но здесь есть раненный, – возразил Савва. – Лежит где-то в погребе или кладовке.
В полутьме глаза ученого влажно блеснули.
– Вы что, услышали стоны?
– Нет, запах.
Они вновь переступили порог дома. Рада сидела на прежнем месте, с тем же отстраненным выражением лица.
– Где он лежит? – склонился Савва над маленькой тщедушной фигуркой.
С минуту она смотрела куда-то в сторону, словно не расслышала вопроса.
– Там, – наконец махнула рукой, когда следопыт не отступил. – Пойдемте, я покажу.
В холодном воздухе погреба гулко отпечатывался каждый шаг. Среди ящиков и мешков, на тонкой подстилке лежал Кромпал.
– Он так и не очнулся, – сказала Рада, присев рядом с мальчиком.
Аналитик засучил рукава и медленно приподнял край покрывала.
– Дайте ножницы, – приказал он женщине.
Осторожно разрезав рубашку, Кромдук принялся изучать тело раненого. Переложил его голову на другую сторону и мягко стал пальпировать в районе уха, где из-под тонкой бледной кожи страшно бугрился огромный желвак.
– Гематома, скорее всего, – сказал он, привставая с колен. – Плюс разрывы внутренних органов.
– Я говорила с Мирой, я предупреждала, – тихо прошелестел голос Рады.
– Это мать Кромпала, – напомнил Савва, поймав вопросительный взгляд аналитика.
Они поднялись наверх и вновь оказались за столом.
– А что майор? – спросил Кромдук озабоченно.
В тишине было слышно, как следопыт разлепил засохшие губы, чтобы ответить:
– У
– Сказал, в каком районе?
– Нет, конечно.
– Это он идет! – вдруг резко выдохнула старуха, заставив мужчин вздрогнуть.
Доктор странно посмотрел на нее, часто заморгав глазами. Его смуглые щеки вдруг почернели от нахлынувшей крови.
– Слушайте, вы! – проговорил Кромдук, распаляясь не на шутку. – Хватит говорить загадками! Где вы нашли мальчика?! Это ваш муж обнаружил его? Что вы сказали матери ребенка?!
Вспоминая потом эти минуты, следопыт неизменно спотыкался на одной и той же мысли – почему он не догадался проверить, был ли на парне амулет? Возможно, такова особенность человеческой психики: нельзя одновременно удержать в голове несколько важных единиц информации. Он ведь прекрасно помнил, что у геолога есть маломощная альфа-пушка, с помощью которой они могли пройтись по лагерю и легко обнаружить этот кусочек минерала. Вопросы о том, кто такой Лесник, и что, собственно, произошло с юношей – всё это было, на самом деле, второстепенным и несущественным, по сравнению со сверхзадачей – найти пропавший амулет!
Не услышав от женщины ни слова, доктор мрачно выдал:
– Своим молчанием вы убиваете мальчика, понимаете?
Он нависал над хозяйкой, выдвинув вперед локти, подавшись всем грузным мощным торсом. Но минуты шли и шли, а женщина, так и не разомкнула уста.
– Савва, можно вас на одно слово!
Аналитик вышел из комнаты и поманил его за собой.
– Мальчик абсолютно нетранспортабелен, – сказал Кромдук, когда они встали у открытой двери, за которой чернела ночь. Савва хотел что-то сказать, но ученый с жаром добавил:
– Я чувствую, что разгадка змеи кроется именно в нём!
– Кромдук...
– Следопыт...
– Кром, послушайте! Можно мне так называть вас?
– Да, конечно.
– Кром, здесь становится небезопасно. Возможно, нам следует разыскать участкового, и передать ему мальчика. Он ведь не образец и не проба, чтобы его изучать. Здесь произошло какое-то преступление.
Доктор скосил глаза на черную полоску ночи, напряженно раздумывая.
– Тоже верно, – сказал он и закусил нижнюю губу.
– В конце концов, мы можем разыскать его мать, среди беженцев. Она многое может рассказать нам...
Длинный заливистый звон визора прервал их разговор.
15
– Ваш визор или мой? – нахмурился Кромдук.
Следопыт одним движением глаз дал команду на открытие экрана.
Из яркого белого квадрата на них смотрел полковник Оймен.
– Хорошо, что я застал вас обоих, – произнес он, глядя из-под бровей.
– Оймен, здесь туземец-подросток, требуется срочная медицинская помощь...