НемимОра
Шрифт:
С о л н ц е в а. Замолчи!
К а п а. А почему я должна молчать? (достает из сумочки фотографию). Согласись: у Чистякова все-таки есть вкус. Он же художник! Эта рыжая – очень даже ничего.
С о л н ц е в а (ревностно). Хочешь меня добить? С каких пор ты носишь ее в сумке?!
К а п а. Я ношу ее в книге. В качестве закладки. Мне Чистяков библиотеку оставил – десять томов Маяковского, там она и лежала. В стихотворении «Про это».
С о л н ц е в а. Ну, подруга... Не ожидала! Это ж надо – таскает
К а п а. Не горячись, солнышко!
С о л н ц е в а. Что?! Да ты... да ты... предательница, вот кто!
К а п а. Я предательница?! Какая наглость! А кто у меня мужа увел?
С о л н ц е в а. Он сам ушел. И вообще, это не повод! А, может, ты ее оправдываешь?!
К а п а. Я никого не оправдываю. И никого не виню... Я не горсуд!
С о л н ц е в а (в ярости). Неслыханно!
К а п а. Успокойся!
С о л н ц е в а. Какая же я идиотка! Всю жизнь доверяла ей самое-самое... И вот, на тебе!
К а п а. Если ты сейчас же не прекратишь истерику, я уйду!
С о л н ц е в а. Ой, да не жалко! Убирайся к черту! Забирай свой песок и отваливай! (бросает песочные часы, они разбиваются).
Капа быстро уходит. Солнцева садится рядом с бывшими часами и начинает хныкать. Ее освещает луч прожектора. Она достает лист бумаги, разрывает пополам, собирает осколки в кулек.
С о л н ц е в а (вытаскивает мобильный, набирает номер, хлюпая носом). Капитоша! Плохо мне... Вернись, а? У меня ведь никого нет, кроме тебя... Я больше не буду... Уже далеко? Ну, ничего... Я подожду... (продолжает собирать осколки).
Появляется Капа.
С о л н ц е в а. Прости меня, глупую! Не могла сдержаться... Нервы...
К а п а. Бог простит.
С о л н ц е в а. Знаешь, в жизни каждого есть человек, перед которым до сих пор стыдно. Несмотря на то, что ты много раз попросил у него прощения... (показывая кулек с осколками). Вот... собрала...
К а п а. Выброси! Все равно не склеишь...
С о л н ц е в а. Эти нагрузки на работе меня доконают!
К а п а. Поезжай, отдохни.
С о л н ц е в а. Куда?
К а п а. Ну, не знаю... в Эмираты, на Кипр.
С о л н ц е в а. Ты на меня очень сердишься?
К а п а. Нет. Совсем не сержусь.
С о л н ц е в а. Капочка, милая, ты даже не представляешь – мне так одиноко!
К а п а. Сочувствую.
С о л н ц е в а. Ни родителей, ни мужа... Как думаешь: может, меня кто-нибудь удочерит?
К а п а. Ты что, Солнцева, не выспалась?!
С о л н ц е в а. Капитоша, удочери меня!
К а п а. Нет, дорогая, я уже с тобой намучилась.
С о л н ц е в а. Ну, хотя б на недельку... Слушай, а давай вместе
К а п а. У меня работа.
С о л н ц е в а. Да какая работа! Кабинет-объект? Поехали! Стены твои никуда не денутся. Отдохнешь, в море поплаваешь... Вон, бледная вся.
К а п а. Попроси своего студента.
С о л н ц е в а. Да причем здесь студент? Я с тобой хочу!
К а п а. Подлизываешься? Заманиваешь...
С о л н ц е в а. Ага, как же! Тебя заманишь.
К а п а. Некогда мне, правда.
С о л н ц е в а. Вот судьба... Когда было с кем ехать – денег не было. А теперь...
К а п а (о своем). Грустно...
С о л н ц е в а. Грустно!
К а п а. Бросит ее Чистяков. Точно, бросит.
С о л н ц е в а. Опять ты про эту рыжую! Тебе-то что горевать? Не пойму.
К а п а. Из женской солидарности. Она умная. А умные – всегда в дураках.
С о л н ц е в а. Она?! Интересно... В чем же ее ум? В том, что трахалась с Чистяковым полгода, получала от меня зарплату, а потом слиняла? А я обо всем узнала, когда они приземлились в Сиднее?
К а п а. Она тебя очень ценила.
С о л н ц е в а. Слушай, Капа, может, тебе врача? По-моему, ты перегрелась. Давай наденем платочек... (пытается завязать ей платок).
К а п а. Да не нужен мне твой платок! (швыряет платок). Пойми, наконец: она просто тебя жалела! Жалела твои нервы. Боялась, что выкинешь, не дай Бог, какой-нибудь фортель.
С о л н ц е в а. Жалела?! Ты-то откуда знаешь?
К а п а. Она звонила. Один раз. Из Австралии.
С о л н ц е в а. Охренеть! И ты ничего не сказала? Тоже опасалась за мои нервы? Ну, и о чем же вы беседовали?
К а п а. О тебе.
С о л н ц е в а. Какой-то бред!
К а п а. Она говорила, что многому у тебя научилась.
С о л н ц е в а. Правильно жарить картошку для Чистякова?
К а п а. Зарабатывать деньги.
С о л н ц е в а. Кажется, я теряю рассудок... (берет платок, повязывает вокруг головы).
К а п а. Знаешь, она сказала одну фразу, которая мне очень понравилась: если женщина ругает бывшую жену своего мужа – значит, ее муж кретин. Потому что несколько лет жил с идиоткой.
С о л н ц е в а. Ясно. Может тебе к ним присоединиться? Будет прекрасный тройственный союз.
К а п а. Я-то тут причем?
С о л н ц е в а. Ну, раз эта дрянь тебе так нравится.
К а п а. С чего ты взяла, что она мне нравится?
С о л н ц е в а. Ты нахваливаешь ее уже полчаса! А мне за это время ни одного доброго слова. Только пилишь!
К а п а. Глупая ты.
С о л н ц е в а. Вот, я ж говорю: рыжая умная, а я дура!
К а п а. Нет, ты тоже умная.
С о л н ц е в а. Ага, как же! Ты меня не любишь...