НемимОра
Шрифт:
К а п а. Неправда, я тебя очень люблю.
С о л н ц е в а. Не верю я тебе, не верю! А если любишь – тогда помоги мне купить этот дом!
К а п а. Хватит уже про дом! Займись чем-нибудь нужным. Общественно полезным!
С о л н ц е в а (громко). Последние семь лет я только и делаю, что занимаюсь общественным! Не своим!
К а п а. Ой, ну не надо сходить с ума, не надо орать, умоляю!
Солнцева заходит в дом, выглядывает в окно – за окном висит сломанная водосточная труба.
С
К а п а (подходит к другому краю трубы, вполголоса). Ты со своей ревностью всех затрахала. Утихни!
С о л н ц е в а (усаживаясь на подоконник). Злая ты. Бездушная. А я все равно дом куплю!
К а п а. Детский сад, честное слово.
С о л н ц е в а. Может быть. Я, кстати, не знаю, что такое детский сад. Я туда не ходила. У родителей денег не было. Я во дворе выросла... Дворовая девка. А, может, дворянка! Как думаешь?
Немимора, немимора,
мы в саду поймали вора.
Стали думать и гадать,
как же вора наказать.
Мы связали руки, ноги
и пустили по дороге...
Вор шел, шел, шел,
и корзиночку нашел.
В этой маленькой корзинке
есть помада и духи,
ленты, кружева, ботинки –
что угодно для души?
К а п а. А я тебя понимаю. Тебе ведь не дом нужен, правда? Ты хочешь купить прошлое, и в этом твоя ошибка. Прошлое не продается!
С о л н ц е в а. Знаешь, Капочка, я всю свою жизнь занимаюсь бизнесом, и могу тебя разочаровать: в этом мире покупается и продается абсолютно все! Включая те чувства, которые ты называешь любовью.
К а п а. И все-таки, я очень надеюсь, что ты не права... Полагаю, что когда-нибудь ты передумаешь.
С о л н ц е в а. Я бы сама желала обмануться... Но, скорее всего, этот путь самый верный. Просто мы с тобой в детстве разные книжки читали. Ты – сказки, а я учебники по экономике.
Солнцева слезает с подоконника, переходит в следующее окно.
С о л н ц е в а. Кстати, об учебниках... Здесь жила Клара, помнишь? Наша классная дама – Клара Николаевна. Николаевна-Нидвораевна... Прогрессивная революционерка, Клара Цеткин. Все время повторяла: «Ни мира, ни мора...». Такая толстая. Мы все ждали: когда же она родит? Но она не рожала. Она ходила по квартире, вдавливая нас в стены. У нее было красное платье в мелкий горох, обвислая грудь, почти что выпадающая из одежды, и мокрое полотенце на голове... Заслуженная училка страны воспитывала чужих детей, а со своими так и не справилась...
К а п а. А мне ее жаль.
С о л н ц е в а. Мне тоже. Собственная дочь выставила старуху за дверь... Николаевна-Нидвораевна... Когда она умерла (переходит в другое окно), дядя Леша строгал ей гроб и никак не мог уловить размер. Он был плотником, помнишь? И мы дразнили его...
К а п а. Железный Дровосек.
С о л н ц е в а (вытаскивает деревянную куклу). У него была железная нога, горбатый
К а п а. Из которой ты клеила себе парик. Вследствие чего, у нас пахло еще и «Моментом».
С о л н ц е в а (переходит в другое окно, достает парик из стружки, надевает). Мне так нравилось его носить!
К а п а. Ага, это потому что запах клея тебя впирал... Токсикоманка! Ты еще вспомни, как забор красила!
С о л н ц е в а. А что?
К а п а. Ничего. Просто ты делала это каждый день в течение месяца. Паря своих родителей, что подбираешь цвета путем смешивания. Елена Гуро. Футуристка!
С о л н ц е в а. Между прочим, я тогда неплохо рисовала...
К а п а. А я и не спорю.
С о л н ц е в а (вздыхает). Надо было поступать к вам, в Архитектурный... Построила б себе домик...
К а п а. А то у тебя, бедняжки, домика нет.
С о л н ц е в а. Есть. Но ведь это твой проект... (пауза). Впрочем, я довольна!
К а п а. Еще бы!
С о л н ц е в а. А здесь жила ты. (переходит в другое окно). Помнишь? А как мама тебя называла?
К а п а. Ой, не надо, не надо...
С о л н ц е в а. Капуша... Ты и сейчас – капуша. А как в пионеры тебя принимали в этой комнате? Весь класс прибежал... А ты болела... Кажется, ветрянкой?
К а п а. Ангиной.
С о л н ц е в а. Ангиной. (достает пионерский галстук, повязывает у себя на шее). Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия Советского Союза... А через семь лет ты выходила замуж... И давала совсем другие обещания. И вот из этого самого окна бросала прекрасный, девственно-белый невестин букет... (достает букет, обвязывает его галстуком, бросает).
К а п а (поймав цветы). Да, а ты его не поймала. Ты и бросать-то не умеешь.
С о л н ц е в а. Почему это?
К а п а. Опыта нет. Надо спиной вставать. Но тебе простительно.
С о л н ц е в а. Отчего такая милость?
К а п а. Оттого что ты, моя дорогая, никогда не была невестой.
Долгая пауза. Солнцева явно обижена.
С о л н ц е в а. Вот обидеть человека ничего не стоит. А помочь... (спускается вниз).
К а п а. Помочь? Ты вспомни, кто тебе брачные объявления таскал! После Чистяковского побега.
С о л н ц е в а. Хороша помощь.
К а п а. На тот момент тебя все устраивало. Ты хоть и активная, но сама-то никуда не ходишь. Привыкла, что все на блюдечке... Даже мужа готового получила – с навыками семейной жизни!
С о л н ц е в а. Некогда мне по агентствам блядским шататься!
К а п а. А в интернете развлекаться – на сайтах знакомств людей обнадеживать – время есть? Как там твоего последнего звали? Фидель47?
С о л н ц е в а. Феникс.
К а п а. Ах, Феникс! Ну, это меняет дело...