Немолодожены

Christina Lauren

THE UNHONEYMOONERS

В момент затишья перед бурей, на которое очень походила благословенная тишина, царившая в люксе для новобрачных во время последней подготовки к свадьбе, моя сестра-близнец критически осматривала свой свежевыкрашенный

розовый ноготь.

– Держу пари, что тебе нравится идея быть брайдзиллой [1] , – сказала я.

– А, значит, ты ждешь, что я буду невыносима? – блеснула глазами сестра-невеста.

Мой укол был настолько точно отбит в сторону, что его невольно захотелось поместить в рамку, будь у меня такая возможность. Я обменялась понимающим взглядом со своей кузиной Джульеттой, которая в этот момент перекрашивала педикюр Ами. Сестра пожелала, чтобы в оттенке лака было больше младенчески розового, видите ли! Я же занялась лифом свадебного платья Ами, висевшего на атласной вешалке, и как раз сейчас сейчас старательно проверяла, чтобы все блестки на нем лежали ровно.

– Ну чем не брайдзилла! – подцепила я ее.

Ами подняла голову и ответила, но на этот раз уже не так остроумно. Она сидела в своем причудливом и откровенном нижнем белье, которое, как я по-сестрински думала, ее жених-пижон, Дэйн, просто уничтожит последующей ночью. Правда, макияж был сделан со вкусом, а объемная вуаль должна была мастерски скрыть ее взъерошенные темные волосы. Но все-таки как же меня бесил этот ее вид! Я имею в виду, что мы привыкли выглядеть одинаково, хотя и прекрасно знали, что внутри мы совершенно разные люди. Но сейчас это было что-то совершенно незнакомое: Ами стала воплощением невесты, и ее жизнь вдруг перестала быть похожей на мою.

– Я не брайдзилла, – сказала она. – Я перфекционистка.

Разыскав список, я демонстративно подняла его и даже немного помахала им, чтобы привлечь внимание Ами. Это был лист плотной розовой бумаги с зубчатыми краями, на котором аккуратным каллиграфическим почерком моя сестра лично записала для меня список дел на один лишь день свадьбы. Он включал 74 (семьдесят четыре!) пункта, начиная с проверки симметрии блесток на свадебном платье и заканчивая уборкой увядших лепестков со свадебного стола.

Конечно, у каждой подружки невесты есть свой собственный список – возможно, не такой длинный, как у меня, но столь же причудливый и тоже написанный от руки. Ами даже нарисовала квадратики, чтобы мы могли ставить галочки по мере выполнения каждого пункта.

– Уверена, некоторые назвали бы эти списки излишеством, – сказала я.

– У этих самых «некоторых», – ответила Ами, – свадьба не была бы даже вполовину столь роскошной, как моя.

– Да, это точно. А другие некоторые нанимают свадебного распорядителя, чтобы не…

Не найдя слов, я красноречиво показала глазами на список, но потом все-таки закончила:

– Чтобы самим не вытирать конденсат со стульев за полчаса до церемонии.

Ами подула на свои ногти, подсушивая их, и проговорила со смешком кинозлодея:

– Ну и дураки.

Скорее всего, вы уже слышали о феномене победителя. Когда выигрываешь, испытываешь в чем-то успех, ты начинаешь чувствовать и считать себя победителем,

а затем благодаря такому настрою… продолжаешь выигрывать. И похоже, что вся удача в семье доставалась моей сестре Ами. Она тряхнула на уличной ярмарке лотерейный шар, вытащила билет и пошла домой с абонементом на весь сезон в общественный театр. Она положила свою визитную карточку в чашку «счастливого гнома [2] » и на целый год выиграла «счастливый час», когда могла получить бесплатное пиво. Она также выиграла перфекционизм в характере, любовь к книгам, билеты на премьеру фильма, газонокосилку, много футболок и даже автомобиль. Конечно, были среди этого и мелкие выигрыши. Так, однажды она выиграла набор канцелярских принадлежностей для каллиграфического письма, который и использовала для написания списков дел.

Как только Дэйн Томас сделал ей предложение, Ами увидела в этом вызов: сумеет ли она избавить наших родителей от расходов на свадьбу или нет. Так уж получилось, что мама и папа могли позволить себе внести свой вклад. Если они и были неудачливы в чем-либо, то точно не в финансовом отношении. Но для Ами получить скидку на что-либо было лучшей игрой. Если до помолвки Ами рассматривала экономию как один из соревновательных видов спорта, то после помолвки она стала считать это частью чего-то не менее важного, чем Олимпийские игры.

Никто в нашей огромной семье не удивился, когда она столь удачно организовала шикарную свадьбу с двумя сотнями гостей, фуршетом из морепродуктов, шоколадным фонтаном и разноцветными розами, которых было так много, что они высыпались из каждой вазы и кубка на столе. Но заплатила она за эту свадьбу не больше одной тысячи долларов.

Моя сестра часто выбивалась из сил, пытаясь найти лучшие акции и конкурсы. Она репостила все конкурсы Twitter и Facebook, которые только находила, и даже завела говорящий адрес электронной почты, который метко назвала «Амелия Торрес побеждает» – AmeliaTorresWins@xmail.com.

Убедившись, что на платье нет никаких непослушных блесток, я сняла вешалку с металлического крючка на стене, намереваясь отнести платье сестре. Но как только я дотронулась до него, моя сестра и кузина хором закричали. Ами даже подняла руки, когда ее матово-розовые губы в ужасе сложились в букву «О».

– Оставь его, Олли, – уже более спокойно сказала она. – Я сейчас приду. Если тебе повезет, как обычно, ты споткнешься и упадешь. Платье может испачкаться.

А я и не спорила. Наверное, в этом она не ошибалась.

Да, если бы моя Ами существовала в мире растений, она точно была бы четырехлистным клевером. А вот мне не повезло быть особенной. Ну не выбрала меня удача! Я говорю это не для того, чтобы встать в театральную позу, и не потому, что я лишь кажусь невезучей на фоне своей везучей сестры. Я действительно невезучая, и это объективная истина. Загуглив свое имя, а именно «Оливия Торрес из штата Миннесота», я без труда нашла десятки статей и комментариев, посвященных той истории, когда одна девочка залезла в автомат с игрушками и застряла там. Знаете такой бокс с краном и кнопками «прямо» и «направо»? Мне тогда было шесть лет, и когда пойманное мною животное не упало в желоб, зацепившись за крюк, я простодушно решила залезть и снять его.