Немоногамия
Шрифт:
— Почему не спишь? — шумно вздыхает муж.
— Не знаю.
Он без лишних слов притягивает меня к себе и сжимает почти до хруста в рёбрах, пробуждая в левой половине груди ликование и щемящий трепет.
Коснувшись губами колючей шеи Яна, я обнимаю его в ответ и трусь бёдрами о твёрдую эрекцию в надежде избавиться от накопившегося возбуждения и волнующих меня вопросов.
Мне важно найти поддержку и защиту. Доказательства или подтверждения того, что наш, пусть и неидеальный мир,
— Помоги мне уснуть, — совсем тихо прошу у мужа. — Помоги, Ян.
Внизу живота появляется огненный шар, а грудь становится тяжёлой и чувствительной. Как не пытаюсь прогнать из мыслей оживающие картинки близости с двумя мужчинами одновременно — у меня ничего не получается. Слишком остро, слишком живо. Они воспроизводятся яркими всполохами и навсегда отпечатываются в памяти.
Ян забирается под футболку, ощутимо сжимает ноющие соски. Пробуждается, целует в губы. Я ахаю и послушно переворачиваюсь на спину, шире разведя ноги и ощущая глубокое и немного болезненное вторжение.
— Ты вся мокрая, — замечает муж, начав двигаться.
Я не нахожусь, что ответить. Глажу его спину, лопатки, плечи. Глушу в себе стоны, прогибаюсь в пояснице.
— Тоже вспоминаешь? — интересуется Каминский.
— Ян…
Умолкнув, чувствую, как вспыхивают щёки. Хорошо, что при выключенном свете этого не видно.
— Скажи.
Муж меняет темп и теперь двигается требовательнее, торопливее и мощнее. Вдавливая меня в матрас, толкаясь до самого основания. Выбивая из груди крики и долгожданное: «Да».
Огненный шар внутри меня разрастается до невероятных размеров, а затем лопается на миллионы мелких частиц, которые разносятся по всему организму и максимально нагревают тело.
Глаза напротив заметно вспыхивают, а чувственные губы воспроизводят короткое: «Блядь», после чего ненасытно впиваются в мои и пылко целуют. Мы приходим к финишу одновременно.
— Теперь спи, — произносит Ян, перекатываясь на спину и отпуская голову на подушку.
Дико заведённый, вспотевший. Непонятно, о чем думающий и что планирующий дальше.
После того как всё заканчивается — у меня полностью пропадают силы. Кажется, если я хотя бы на час или два не отключусь, то никогда больше не смогу включиться.
Закрыв глаза, оплетённая руками мужа, с удовольствием ныряю в царство Морфея, больше всего на свете волнуясь, что, когда я проснусь, то Яна уже не будет рядом.
Впрочем, так и происходит. Когда я в следующий раз открываю глаза, то левая половина кровати пустует.
Часы показывают одиннадцать утра, в комнату попадают тёплые солнечные лучи.
Я тут же сажусь на постели, обнимаю себя руками за плечи и делаю судорожный вдох, мечтая отмотать
Недолго думая, я надеваю шорты и связываю волосы в хвост. Почти бегом несусь на первый этаж, чтобы убедиться в том, что Ян дома.
Моего запала хватает ровно до лестничного пролёта, и я инстинктивно останавливаюсь, когда слышу приглушённые мужские голоса. Чёрт. Я была уверена в том, что Вова уехал ещё вчера, после того как Ян отнёс меня в спальню.
— У меня состоялась встреча с Елизаровым, — обращается к Каминскому Титов. — Он мне понравился.
— Я же говорил, что толковый мужик.
Размышляя, как лучше поступить: вернуться в спальню или невозмутимо войти на кухню, я за короткий срок выбираю второе. Не потому, что ничего не боюсь, а потому что это мой дом и будет глупо прятаться всю жизнь за закрытыми дверями. К тому же мы с Вовой не раз будем пересекаться в общей компании. И однажды нам придётся посмотреть друг другу в глаза.
— Доброе утро, — обращаюсь к мужчинам, переступая порог кухни и направляясь к кофейному аппарату.
Я чувствую на себе взгляды, но разобрать кому именно они принадлежат, не могу, потому что пока не рискую поднять голову.
— Доброе, — ровно отвечает Титов.
Боковым зрением я замечаю сидящего за барной стойкой Яна. Напротив него — Вову. В свежей футболке и спортивных штанах, а это означает, что он ночевал у себя в гостинице. Правда, к сожалению, мне пока не удаётся стереть его образ без одежды и белья.
Жму на кнопку кофейного аппарата, а в мыслях то и дело появляются фрагменты, как он целует, двигается и подбирает ритм, уверенно насаживая меня на себя. Бесконечно звучат в голове и его обещания.
— Вам приготовить завтрак? — спрашиваю как можно спокойнее и ровнее, но голос всё равно ломается и дрожит.
Я открываю холодильник, суечусь. На полках полно еды. Можно сделать авокадо-тосты, омлет или, например, глазунью с беконом.
— Завтрак не нужно, — отвечает Ян. — Тит уже уезжает — он здесь, чтобы забрать машину.
— Ладно, — понятливо киваю.
Вова и вправду начинает собираться — идёт на выход из кухни, попутно рассказывая Каминскому о наследстве и встрече с адвокатом. Я поднимаю взгляд, застываю. Наши глаза встречаются, когда Титов оборачивается в дверном проёме. Он смотрит цепко, пытливо. Наверняка догадываясь и чувствуя, что после эксперимента у меня был не менее жаркий секс с мужем.
— Хорошего дня, Майя, — произносит Вова напоследок.
Я лишь коротко киваю в ответ, провожая его высокую фигуру. И облегчённо выдыхаю, когда слышу хлопок двери и шум мотора.