Немоногамия

Джокер Ольга

— А потом? – тихо переспрашивает Чернова. – Почему он не позвонил тебе на неделе? Почему не приехал в гости в другой день?

Я опускаю глаза в тарелку и чувствую сковывающее тело неловкость. В ту злополучную субботу всё происходило как я и думала – Вова отказал Жанне несмотря на настойчивость, но не потому что сильно волновался о здоровье девушки, а потому что нашёл другое развлечение на вечер – групповой секс с другом и его женой.

Вспоминаю это и будто с разбега в кипящий вулкан ныряю.

По позвоночнику катятся капли пота, а температура тела поднимается выше на несколько градусов.

Титов бы здорово облегчил всем задачу,

если бы сделал другой выбор. Во всяком случае мне не пришлось бы сейчас краснеть в обществе подруг и чувствовать вину перед Жанной.

Обхватив губами трубочку, я втягиваю в себя кисло-сладкий алкогольный коктейль и позирую для общей фотографии с трудом выдавливая из себя улыбку.

После продолжающихся разговоров на одну и ту же тему у меня кусок в горло не лезет. Я почти не закусываю и много пью. Слушаю восхищения Ромашиной, советы Черновой. Стараюсь лишний раз не поворачивать голову влево, где сидит Титов. И как можно больше помалкиваю, чтобы никоим образом себя не выдать.

— Давайте спустимся на танцпол? – предлагает Жанна спустя два выпитых коктейля.

Алкоголь теплым горячим течением распространяется под кожей и приятно кружит голову. Я чувствую себя лёгкой и невесомой — хочется парить. Похоже, это именно та стадия, когда нужно идти танцевать.

Согласившись на предложение подруги, я вешаю на плечо сумочку на тонкой цепочке и поправляю смятую юбку. Понятия не имею, что имел в виду Ян, когда утверждал, что всё останется прежним, но я попросту ему не верю. Вова не точно такой же друг как и раньше. В наших с ним отношениях всё изменилось. И мой организм предательски реагирует на то, что мы с Титовым находимся пусть и не в общей компании, но на одной территории – пульс то и дело срывается и частит, а щёки ярко пылают с самого начала вечера, когда я только обратила внимание на центральный стол.

На первом этаже музыка звучит куда громче, чем на втором. Она настойчиво давит на барабанные перепонки и усиленно качает кровь. Несмотря на это мне от души хочется веселиться, развлекаться и танцевать. Возможно, для того, чтобы забыться и хотя бы на один вечер включить защитную реакцию от мучающих меня переживаний. К тому же ночной клуб – отличное место поверить в себя и понять насколько я буду интересна мужчинам после развода.

С первого танца и плавного покачивания бёдер я понимаю наверняка – на одном Каминском свет клином не сошёлся. У барной стойки мне задорно подмигивает симпатичный парень в клетчатой рубашке, а один из футболистов уже во второй раз предлагает присоединиться к ним за стол. И пусть никто из них не вызывает у меня ни интереса, ни симпатии – это неважно. Я обязательно излечусь, переболею, а потом и выработаю иммунитет от сложной любви к Яну Каминскому.

— О! Девочки-девочки! Он смотрит! – громко восклицает Жанна и хватает меня за запястье.

Я прекращаю танцевать и застываю посреди площадки. Поднимаю взгляд на балкон второго этажа и чувствую, как резко спирает дыхание, словно в грудную клетку со всего размаху зарядили огромный баскетбольный мяч.

— Стоило искусно повилять задницей – как Титов меня заметил, — продолжает радоваться Ромашина. – Ну всё – теперь он точно мой.

Я то опускаю глаза, то отвожу их в сторону. Нервно поправляю сумочку на плече, перетаптываюсь с ноги на ногу. Позже и вовсе перестаю слышать музыку — вместо этого в голове набатом звучат последние слова Вовы после которых мне удалось ярко кончить. Отличный друг. Лучше не придумаешь.

Титов

недолго думая спускается по лестнице и, кажется, направляется к нам.

Глава 21.

***

Благодаря активности и общительности Жанны нас приглашают за центральный стол. Я и опомниться не успеваю как официанты начинают перетаскивать туда закуски, бокалы и алкоголь. Несмотря на то, что как минимум троих мужчин, включая Титова, я хорошо знаю, едва попадаю в чужую компанию – мне становится не по себе.

В какой-то момент я тянусь к сумочке, чтобы выудить оттуда телефон и набрать номер Яна. Если он уже вернулся домой, то можно заказать еду и вино в ресторане. Совместно посмотреть фильм или сериал. Что угодно.

«Ты где?», — быстро набираю сообщение и заношу палец, чтобы отправить, но вовремя останавливаюсь.

Тряхнув головой, я мысленно даю себе десяток пощёчин, укоряя за слабость, и стираю два несчастных слова.

Яну абсолютно всё равно, где я и с кем. За весь вечер от него не поступило ни одного сообщения. Это я по привычке рвусь к нему и считаю своим центром Вселенной.

Помню, в детстве Каминский казался мне самым интересным человеком из всех, кто меня окружал. И чтобы впечатлить своенравного и упрямого мальчишку, я как могла перебарывала в себе брезгливость и жалость. Училась ловить ящериц, отрывала бабочкам крылья — только бы быть с Яном на одной волне.

Всё это было далеко в прошлом – больше я не стану переступать через свои принципы, чтобы привлечь к себе его интерес и внимание.

— Я видел тебя в университете, — произносит Вова и садится по правую сторону.

Он перерезает пути прилипчивому и громкому Тарасу, который не умеет чувствовать рамки, хотя прекрасно знает о моем семейном положении и давно знаком с Яном.

— Правда? – зачем-то переспрашиваю. – Почему не подошёл поздороваться?

— Ты сильно торопилась – это было видно, — отвечает Вова. – Я не стал отвлекать.

Наши колени под столом непроизвольно соприкасаются, но я не отшатываюсь хотя бы потому, что чувствую защиту и благодарность. В отличии от других присутствующих в клубе мужчин – к Вове у меня куда больше доверия и симпатии.

— Наверное, я опаздывала на зачёт. А что ты делал в нашем универе?

— Общался с ректором. Он ждёт ответа по поводу возможности принять в нашу компанию его старшего сына.

— Боже, — тут же закатываю глаза. – Мне очень жаль, что пришлось просить тебя выступить перед студентами в самый первый раз. Если бы я только знала, что от тебя будут требовать большего – то никогда бы не стала.

— Всё в порядке, Майя, — коротко кивает Титов. – Я в принципе никогда не делаю того, что для меня категорически неприемлемо.

Когда наши глаза встречаются, я на секунду цепенею. Сердце останавливается, а пульс наоборот взлетает до небес. Вова плавно скользит взглядом чуть ниже шеи.

Он спокоен, собран. Это я нервно мну подол юбки и облизываю пересохшие губы, выдавая саму себя с потрохами и без слов транслируя, что прекрасно помню каждую мелочь в прошлую сумасшедшую субботу.

Крепкую грудь, прижимающуюся к моим лопаткам. Жаркое дыхание, щекочущее висок. Твёрдый большой член, двигающийся во мне без остановки. И умелые пальцы, которые задевали все возможные чувствительные точки, вознося меня на пик удовольствия и купая в море наслаждения. Думаю, много подробностей обо мне помнит и сам Титов. Но я бы не хотела знать о них.