Немоногамия
Шрифт:
Ян не единожды просил меня не мучиться и купить новый ноутбук, но я – человек привычки. Сложно выхожу из зоны комфорта, перестраиваюсь и долго привыкаю. Наверное, поэтому всячески оттягиваю поездку в магазин.
В кабинете появляется уборщица, гремя ведром и шваброй. Она всем своим видом будто напоминает, что я обещала покинуть рабочее место не позже семи. Сейчас, на секундочку, половина восьмого.
Ускорившись, подхватываю подмышку ноутбук и выхожу из кафедры. Снова самая последняя, потому что пока с трудом справляюсь с прибавленным объемом работы.
На
Сегодня Вова не появился. Не написал, не позвонил и не предупредил. Это вполне нормально, потому что мы ничем друг другу не обязаны. И, тем не менее, я почему-то продолжала инстинктивно выглядывать на улицу в надежде его увидеть.
Бросив ноутбук на переднее сидение, завожу двигатель и плавно трогаю с парковки. Дома – никого. Ян уже который день находится в командировке, загружен на максимум. По разговорам он планирует вернуться к концу недели, а я пока не поняла, успела ли по нему соскучиться. Каминский утверждал, что очень.
Дорога домой занимает много времени и сил. Я оставляю автомобиль под навесом, выхожу на улицу. В небе блестят молнии, раздаются раскаты грома.
Первым делом я снимаю босоножки на тонкой шпильке и бросаю их в прихожей. Не на полку, а куда придётся.
Сегодня мне хотелось выглядеть особенно стройной и красивой, чтобы ловить восхищенные и полные обожания взгляды Титова, которые были подобны зависимости.
Приняв душ, кутаюсь в мягкий халат. Разогреваю ужин и ставлю на обеденном столе ноутбук, намереваясь параллельно поработать.
Экран вспыхивает сначала чёрным, затем синим. На этом моменте зависает. Не помогает ни одно моё действие, потому что вскоре ноутбук попросту выключается несмотря на сложные комбинации клавиш, постукивания и даже просьбы.
— Ты меня этим не испугаешь, — фыркаю в ответ. – Я сохранила нужные документы на Гугл-диск.
Открыв телефон, набираю сообщение Яну. Последнее, что я ему писала так и висит непрочитанным. В нём было всего два слова: как ты?
«Это срочно. Я могу взять твой ноутбук?», — пишу мужу.
Отправив, жду не больше минуты. Каминский появляется в сети, печатает. Каждый раз у меня замирает сердце.
«Да. Он в кабинете».
И всё. Больше не слова. Не знаю, чего я хотела, но наверняка большего. Мне всегда недостаточно Яна — его слов, прикосновений и близости. То, что он даёт – я как губка досуха впитываю.
Поднявшись с места, выхожу из кухни и следую прямо по коридору. На улице снова гремит гром, и я молюсь, чтобы в нашем посёлке не выключили свет, иначе мне будет жутко в огромном доме одной.
Ян редко работает удалённо и полностью оборудованный кабинет на первом этаже у нас скорее для красоты, но над его дизайном я трудилась изо всех сил. В период ремонта мне казалось, что муж сможет больше времени проводить здесь, поэтому тихий уютный уголок, который находится сразу же за кладовкой, делался
Взяв ноутбук мужа, я возвращаюсь на кухню. Подмащиваю под себя ноги, устраиваюсь поудобнее. Нажав на кнопку включения, жду несколько секунд, прежде чем на экране покажется стандартная заставка.
Открыв браузер, ввожу нужный адрес почты и пароль. Пока копаюсь в документах, в правом нижнем углу вспыхивает входящее сообщение из мессенджера, который Ян, похоже, установил на ноутбук.
«Платёж не прошёл. Утром попробую ещё», — пишет сообщение Тина.
Я отвожу взгляд и возвращаюсь к работе. Старательно продолжаю заполнять таблицу, как и учил меня Рома.
Пульс учащает удары, когда переписка с помощницей продолжается. Ян отвечает грубым матом, не стесняясь в выражениях. На «ты», естественно. У Каминского и Тины похоже появилось больше общего за несколько совместных месяцев, чем у нас с ним за почти девять лет.
«Не волнуйся, я всё сделаю», — успокаивает Яна послушная девочка.
Читаю и зубы сводит. В этот момент мне невольно хочется поддаться собственным слабостям и открыть вкладку мессенджера, чтобы увидеть и более ранние диалоги. Понятия не имею для чего. Проверить, подсмотреть одним глазом? Убедиться в том, что меня не обманывают? Чтобы что?.. Я буквально бью себя по рукам, но помогает откровенно паршиво.
Не успев моргнуть, я уже жму указательным пальцем на мышку, попадая на иконку мессенджера. Нервно оглядываюсь по сторонам, словно кто-то может меня увидеть. Еще с детства, случайно взяв мамин телефон и открыв её переписку с неким Карлом, я усвоила важный урок, что читать чужие сообщения – очень и очень плохо.
Видимо, жизнь меня ничему не научила, потому что в следующую секунду, натыкаясь на переписки мужа и листая их ниже, на меня будто выливают ушат ледяной воды.
Глава 36.
***
Раскат грома раздаётся так близко, словно над крышей дома. И мне впервые настолько страшно находиться в одиночестве, что я готова бежать отсюда сломя голову.
Вжимаясь в стену, обессиленно оседаю на пол. Закрываю лицо ладонями и впервые за долгое время позволяю себе заплакать навзрыд. Как маленькая беззащитная девочка, которую очень обидели.
Слёзы душат, истерика идёт по нарастающей. Из-за частых всхлипов я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Таких сильных эмоций я не позволяла себе даже тогда, когда узнала всю правду о своём муже и вышла из больницы пустой. Под сердцем больше не билось сердце нашего ребёнка. И моё, казалось, тоже.
В тот период мои настоящие чувства трусливо попрятались и забились в самый дальний угол души, будучи убеждёнными в том, что так будет проще и безопаснее.
Они находились там ровно до сегодняшнего дня. Потом вдруг резко осмелели и прорвались наружу вместе с горькими всхлипами, рыданиями и безостановочно катящимися по щекам слезами.