Немоногамия
Шрифт:
— Доброе утро, — обращаюсь к нему. – Я была уверена, что ты поплыл на лодке вместе с остальными ребятами.
— Буквально в апреле я летал в Майами, где только и делал, что занимался серфингом.
— На местной реке тебя вряд ли чем можно удивить, — улыбаюсь в ответ, когда понимаю, что наш разговор начинается вполне безобидно.
— Можно сказать и так.
Я присаживаюсь на скамейку и выпрямляю ноги, подставляя их под тёплые солнечные лучи. Непроизвольно бросаю взгляд на Титова. На его лбу блестят капли
Почти как вчера, когда он кончал.
Наши взгляды встречаются, я нервно сглатываю, предпочитая не фантазировать о том, какие сейчас мысли блуждают в голове у Вовы. По-хорошему нужно было уехать ещё с восходом солнца, чтобы не попадать в столь пикантные ситуации, но время назад уже не отмотаешь.
— Ты часто бываешь в Майами? – спрашиваю первое, что приходит в голову.
— Примерно раз в полгода. Туда перебрались мои хорошие друзья с которыми мы начинали жизнь в Штатах.
— Здорово. Мы с Яном планировали прилететь к тебе в гости чуть меньше года назад. Оформили документы, взяли билеты. Каминский хотел сделать сюрприз.
Позже я узнала о том, что беременна и поездку пришлось отложить. Мой гинеколог сказал, что на ранних сроках столь длительные перелёты нежелательны.
— Я не знал об этом, — отвечает Титов.
Он достаёт чугунный казан из кладовки и ставит его на огонь. Бросает на дно посудины мелко нарезанное сало, лук и морковь. Наливает воду, добавляет туда крупу. Кажется, у нас будет полевая каша. Обожаю её.
Один из телефонов в моей сумке резко звонит. Я лезу в карман, достаю мобильный и смотрю на экран. От имени «Тина», которое светится на дисплее, буквально передёргивает. Я сбрасываю звонок, напрягаюсь всем телом. Неугомонная помощница моего мужа звонит и во второй раз. Я проделываю ту же манипуляцию, а затем вижу входящее сообщение от неё же:
«Ты занят?».
Меня резко швыряет в пот. Уснувшее раздражение пробуждается с новой силой и терзает изнутри. Тина называет моего мужа на «ты». От этого познания сводит зубы и появляется яростное желание разбить чёртов телефон, который я подарила Яну на последний день рождения.
— Ты о многом не знал, Вов, — качаю головой и, выключив мобильный, прячу его в сумку. – Например о том, что мы с Яном планировали развестись.
Титов вскидывает брови и присаживается на корточки, помешивая кашу.
— Это не моё дело, но ты права – не знал.
— Ты первый из окружения, кому я сказала, — проговариваю чуть менее уверено.
— Можешь не волноваться – это не пойдёт дальше.
— Я в курсе.
Вова подходит к беседке, вставляет сигарету в губы и задумчиво втягивает в себя дым. Одному богу известно о чем он думает после моих слов. О том, что у него есть шанс? О том, что групповой секс не исправит, а только усугубит проблемные семейные отношения? Или о том, чего в свою очередь
Впрочем, о сказанном я не жалею, потому что долгое время копила эту информацию в себе и не говорила подругам, свекрови, сестре или родне. Всё, что я сейчас испытываю – это что-то похожее облегчение.
— Я улетаю через две недели, — минутой позже произносит Титов. – Хочу, чтобы ты понимала – все мои предложения в силе, Майя.
— Окей, — опускаю взгляд.
— Не беспокойся о билетах, деньгах или о том, где будешь жить. Я всё организую. И не думай, что я делаю это за спиной у Яна – я сказал ему больше, чем стоило.
— Как и мне?
— Ты о вчерашнем?
Вова тушит окурок и подходит ближе. Я точно знаю, что все гости Чернова, включая Ромашину, поплыли кататься на лодках, но всё равно испытываю страх от мысли, что нас могут увидеть.
— Да. О вчерашнем, — кивает Титов, пытаясь посмотреть в мои глаза.
— Ты сказал… — я втягиваю ртом воздух и ненадолго замолкаю, – что снова влюбился.
Начиная судорожно мять подол юбки, понимаю, что зря ввязываюсь в этот разговор. Готова ли я услышать правду и принять её? Но времени на раздумья у меня нет – Вова начинает говорить, а я – краснеть ещё гуще с каждой секундой.
— Я понял, что по уши влюбился, когда тебе едва исполнилось четырнадцать. Ты как-то резко повзрослела. Ноги от ушей, тонкая фигура и красивые тёмные волосы до пояса. В зелёных глазищах можно было утонуть. Я планировал подождать пока ты повзрослеешь, но столкнулся с тем, что по вашим религиозным и семейным ценностям, подобные мне, не имели ни единого шанса. До сих пор помню, как ты ушла в кино с одноклассником, а потом неделями не выходила из дому. Когда я увидел тебя в следующий раз то заметил на запястьях синяки. Тебя били?
Я ничего не отвечаю, но Титов и без меня знает, что это так. Как и Каминский.
— Ян тоже неоднократно повторял и мне, и остальным своим друзьям, что к тебе лезть не стоит. В один прекрасный момент тебя выдадут замуж только за еврея. Так, впрочем, и вышло. Вы с Яном поженились. И для меня это, честно говоря, было шоком.
— Потому что он никогда меня не любил?
— Недавно видел статистику, что в Штатах только пятьдесят процентов пар заключает брак по любви.
— Мы не в Штатах.
— Не думаю, что есть разница, Пчёлка. В целом, если позволишь, я не буду комментировать эту ситуацию.
Я молча киваю и зарываю пальцы ног в песок. Несмотря на жаркую погоду мне становится зябко.
— Раньше ты не мог себе позволить быть со мной, — проговариваю невнятно и негромко. — Что же изменилось сейчас?
Титов присаживается на корточки, касается ладонями моих коленей и приятно согревает их своим теплом.
— Сейчас изменилось всё. Я готов действовать, Майя.