Немоногамия
Шрифт:
— Привет, — доносится из динамика голос Яна. – Сможешь выйти ко мне через минут пятнадцать?
В первую секунду я хочу возмутиться, так как моё согласие имело временные рамки, но почти сразу же остываю. Если откажу ему то потом пожалею.
— У меня вылет через пять с половиной часов.
— Могу сразу же закинуть в аэропорт.
Между нами воцаряется долгое молчание. Я судорожно думаю, что предпринять и как правильно поступить, потому что уже договорилась поехать в аэропорт вместе с Вовой на такси.
— Не волнуйся, привезу вовремя, —
Знаю. Слишком далеко всё зашло.
— Я спущусь к подъезду Рины через пятнадцать минут. Сможешь забрать меня отсюда?
Кажется, Ян хочет задать мне какой-то вопрос, но тут же осекается и отвечает: «Хорошо». Наш короткий разговор заканчивается, после чего я бросаюсь собирать то, что ещё не успела.
— Это я ему сказала, что ты живёшь у меня, — оправдывается Рина, когда мы стоим в прихожей с чемоданами. – Сначала подумала, что ничего страшного, а потом разволновалась – вдруг ты скрывала?
— Это не имеет никакого значения, — мотаю головой.
— Мне показалось, но может это ошибочно… — запинается сестра. – Ян решил, что всё это время ты находилась у Титова.
Понимающе кивнув, читаю сообщение от Каминского. Он пишет, что уже внизу. Спрашивает, нужно ли подниматься. Я отвечаю ему, что нет, после чего захожу в переписку с Вовой.
«Я сама доберусь на такси. Увидимся в аэропорту», — перечитываю, отправляю.
Титов тут же звонит, но я ставлю телефон на беззвучный режим и поочерёдно прощаюсь с сестрой и племянниками.
В растроганных чувствах, сжимая открытку от Егора, выхожу на лестничную площадку и вызываю лифт.
Осознаю насколько ненормальной получается ситуация. В новую жизнь с новым мужчиной меня отправляет почти бывший муж. Может ещё и счастья нам пожелает?
Пока еду на первый этаж – эмоции сменяются как картинки кинескопа. Сначала появляются радостные и приятные, а затем резко-отвратительные.
Мы с Яном совершили много неправильных поступков. Их не изменить и не исправить. Есть грани, перешагнув которые уже не получится свернуть назад. Впрочем, может это наш брак — один неправильный поступок? Вдруг мы не должны были пытаться строить семью и планировать детей? И пороки развития у нашего малыша это лишь знак, что обманули мы в итоге самих себя, а не окружающих?
Толкнув подъездную дверь, выкачиваю на улицу чемодан. Ян выходит из автомобиля, грузит вещи в багажник. Не роняя ни слова и не глядя при этом мне в глаза. Я на секунду теряюсь, а затем подхожу к передней дверце и забираюсь на сидение рядом с водителем. В салоне прохладно, но у меня всё равно жутко потеют ладони.
Со двора выезжаем так же молча, затем попадаем в тягучую пробку. От города до аэропорта ехать недалеко – чуть больше сорока километров. Правда, при высокой загруженности дорог это может затянуться дольше, чем на два часа.
— Ты обычно разговорчивее, — задумчиво произносит Ян, разрывая тишину в салоне.
Было
— Это вообще-то твоя идея — увидеться, — сразу же напоминаю. – И именно ты молчал почти сутки после моего согласия.
Ян идёт на обгон и перестраивается в правый ряд. Я всегда восторгалась его спокойной и выдержанной манерой вождения, но не сейчас. Он едет агрессивно и нарушая правила, отчего нам вслед протяжно сигналят автомобили.
— Никак не мог собраться с мыслями, — честно отвечает Каминский.
С коммуникацией у нас и правда беда, а ещё жутко мешает возведенная стена из непониманий и обид. Достучаться через неё друг до друга не получается. Перелезть, чтобы услышать Яна я не рискую. Он, похоже, тоже.
— Может тогда не стоило и приезжать?
— Стоило.
Я буквально заставляю себя посмотреть на Яна, чтобы запечатлеть последние моменты перед расставанием. Можно было бы разойтись иначе: спокойнее, честнее. Но вышло как вышло и этого уже не исправить.
Каминский, как ни странно, не выглядит злым или разъяренным. Движения его рук рассеянные и резкие, уголки губ слегка опущены, а взгляд пронзительный и задумчивый. Я бы ни за что не хотела знать о чём он сейчас думает.
— Заедем на заправку? – интересуется Ян. – Кофе будешь?
— Возьми.
Я выхожу на улицу и топчусь у машины. Смотрю в спину мужу и пытаюсь усмирить трепыхающееся сердце.
Напоминаю себе, что он первый сделал мне больно, а я лишь отрикошетила его действия.
Проверив телефон, удивляюсь количеству пропущенных звонков и сообщений. Титов не находит себе места после моего предупреждения. Я успокаиваю его и пишу, что не передумала, просто мне нужно чуть больше времени в одиночестве.
Когда Ян возвращается с двумя бумажными стаканчиками кофе, я невольно улыбаюсь. Вспоминаю тот период, когда муж только начинал свой бизнес и мотался по регионам самостоятельно, не имея возможности держать в штате большее количество людей.
Часто у меня получалось вырываться вместе с ним. Мы брали на заправке кофе и хот-доги. Много болтали, смеялись. Слушали музыку и ссорились на тему: чей плейлист будет следующим. Обычно Ян уступал, хотя и заверял меня в том, что у него уже вянут уши от моей попсы.
Глава 45.
***
Тряхнув головой, прогоняю нахлынувшие воспоминания. Глупо и совершенно неуместно крутить на повторе только приятные моменты из уже провалившейся семейной жизни, находясь в шаге от развода. Жаль, под рукой нет того самого снимка, который обычно отрезвляет и приземляет. Он бы как раз пригодился.
Ян приближается ко мне и вручает кофе. Я быстро забираю стаканчик из его рук, словно боюсь получить ожог от простого прикосновения пальцев. Тянусь губами к крышечке и делаю глоток вкусного в меру сладкого латте. Ян знает, какой я люблю. Он всю меня знает до мельчайших деталей. И раньше мне казалось, что я – его.