Ненаместные

Эйта

Стоит включить это в отчет. Пусть пошлют сюда пару перспективных новичков на практику, разбавят местный шерстистый состав. Жаннэй не могла вспомнить ни одного человека из местного отделения с человеческим прикусом, и это беспокоило ее.

Телекинез - дар из пси-спектра. Местные должны были принять это во внимание, раз уж решили, что мальчишка может говорить правду. Но они даже не сочли нужным упомянуть это в документах. Халатность? Дурость? Сговор?

– Я могу встретиться с представителем

семьи Фанк?
– Спросила Жаннэй как можно дружелюбнее.

– Мы запрашивали некроманта как раз на этот случай.
– Ылли поджала губы, - Но...
– Жаннэй натянула на лицо маску доброжелательного любопытства, и Ылли тут же стушевалась, передумав вставлять шпильку, - Не думаю. Она единственная выжившая после несчастного случая. Пожар в семейном доме. Ее тело нашли неподалеку, травма головы. Родители числятся пропавшими без вести.

– Хм. Интересно.
– Жаннэй остановилась перед дверью.
– Здесь?

– Да.

– Почему нет охраны?

– Охрана?
– Удивилась Ылли, - Разве она необходима?

По инструкции полагалась. Здравый смысл тоже был за охрану. Все-таки тут нет никакого заговора. Обыкновенное разгильдяйство. Поручили дело новичку...

Жаннэй толкнула дверь. Пожалуй, это тоже стоит включить в отче...

– Где?
– Спросила она спокойно, - Где Лиль рода Фанк? Вы говорили, она здесь; ее здесь нет. Как думаете, зачем нужно охранять подследственных?

Ылли побледнела стремительно, схватилась за грудь, часто задышала, сползая вниз по стене и не сводя взгляда с пустой койки. Ее огромные карие глаза стали еще огромнее - хотя, казалось бы, некуда. Резцы начали расти, хозяйка была в шаге от трансформации.

Жаннэй ударила Ылли по губам, так что маленькая головка на тонкой шее мотнулась в бок. Ылли вскрикнула, но когда повернула голову, в чертах ее лица было гораздо больше человеческого.

Кто посадил этого трепетного мышонка на такое место? Стоит просмотреть ее личное дело и доложить на папочку или мамочку. Жаннэй достала из кармана платок и начала брезгливо оттирать ладонь от чужой крови.

– Держите себя в руках. Вы на службе, а не в детском саду. Не устраивайте истерик.

– Н-но...

– Я направлю к вам инспекцию, будьте уверены.
– Перебила Жаннэй, - Но я здесь по делу, так что прекращайте этот балаган. Сколько вам лет? Вы стажер? Почему вы не в состоянии держать себя в руках? У вас есть гордость? Впрочем, неважно. Я закрываю дело.

– ...что?

– Абсолютно очевидно, что у Герки рода Ваар запоздалый подростковый кризис. Редко, но бывают рецидивы, вы должны понимать. На носу экзамены. Переживание за подругу и школьный стресс, все это привело к эмоциональному выбросу, который мы и наблюдаем. Вы успокоились?

– Д-да.

Ылли не сводила взгляда

с распахнутого окна. Жаннэй подавила желание горько вздохнуть и еще раз хорошенько эту девчонку треснуть.

Конечно, долго Ылли в этом отделении не продержится, но уволена она будет в теплой, многочисленной компании. Будет с кем выпить, кому поплакать в жилетку, кому пожаловаться на несправедливость судьбы...

Они упустили коматозника - ребята-инспекторы будут рассказывать этот анекдот еще лет пять, а то и все семь. Такие казусы нечасто бывают. Вот поэтому всегда стоит следовать инструкции и, если сказано, что надлежит поставить охрану - поставить охрану.

Тело Лиль Фанк кто-то украл. Или же она ушла сама... невероятно.

То, что сама Лиль Фанк льет слезы из глаз Герки, тоже кажется невероятным. Но Жаннэй работала достаточно, чтобы знать, что невозможного не существует.

Есть три вопроса, на которые стоит найти ответ. Первый назрел чуть ли не в самом начале: если у Герки только один дар, приобретенный после кризиса, то что было до? Неужели он был бездарен? Ответ кажется очевидным, но будет ли он правильным?

Какие отношения связывали Лиль и Герку?

Кто украл тело и зачем? Само ушло?

Что-то подсказывало Жаннэй, что вся эта история - вряд ли результат продуманного плана. Скорее всего, тут повинна череда спонтанных решений, основанных на чувствах, эмоциях, интуиции, инстинктивных порывах... Больно уж по-дурацки все выглядело.

Да это вообще могло оказаться отвратительной гадостью вроде истории любви с самопожертвованием! И еще какой-нибудь слезливой составляющей, упаси Лаллей!

Жаннэй очень, очень не любила такие дела.

– Я останусь тут на неделю. Доведите мою версию до сведенья начальства.

Ылли снова задергала ушами. Припадочная какая-то, право слово.

– Зачем вам оставаться? Я могу помочь?

– Да. Перестаньте задавать вопросы.
– Сухо ответила Жаннэй.
– Вы уже доказали свою полную некомпетентность. Не позорьтесь.

– Но если это подростковый кризис...

– Просто озвучьте эту версию. Всем.
– Последнее Жаннэй особенно подчеркнула.
– Вы хотите... сложностей?

– Н-нет...

– Вот и я не хочу сложностей, которых здесь и нет. Это подростковый кризис. И я буду так добра, что выведу Герку рода Ваар из подросткового кризиса с минимальными потерями. Я проявляю сочувствие к ребенку.

Ылли наконец выпрямилась и окончательно вернулась в человеческий облик - даже ушами почти перестала шевелить.

– Эту версию огласить? Я хочу помочь.

– Вам за это платят? Вы осведомитель этого рода в Ведомстве?
– Поинтересовалась Жаннэй, снизив тон.
– или это юношеский максимализм?