Ненасытные
Шрифт:
С милой, но такой соблазнительной улыбкой, Таня спросила:
– А вы-то тут зачем? Тут же обычный сердечный приступ!
Стараясь придать лицу то самое выражение, которое, по его мнению, должно придавать ему вид многозначительный и величественный, Степан «тяжело» вздохнул и развёл руками:
– Ну, мы обязаны проверять все подозрительные случаи. А у вас же тут, как мне сообщили, труп молодого человека. Как-то это не слишком вяжется с сердечным приступом.
Татьяна опять улыбнулась и пожала плечами:
– Ну, вам видней, конечно. Но, по моему мнению, тут обычная сердечная недостаточность
Степан, как ему показалось – солидно, кивнул:
– Это всё так, конечно. Но мы-то должны всё сами осмотреть. Кстати, а наши эксперты уже здесь?
Как раз в этот момент дверь подъезда открылась, и снизу послышался хорошо знакомый Степану голос пожилого эксперта:
– Да что же это такое! Ну, хотя бы раз труп оказался на первом этаже! Так нет же! Всегда где-нибудь на пятом или четвёртом! Я уже не мальчик. Не по годам мне через ступеньки-то скакать!
Степан постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. Всё же, как-никак, рядом стоит Татьяна!
– Евгений Иванович, тут всего-то второй этаж! В этот раз труп решил пойти вам навстречу!
Голос эксперта раздался уже чуть ближе:
– Стёпа, ты уже здесь? Я ещё не успел к твоей новой машине привыкнуть. Здравствуй, кстати.
Степан скосил глаза в сторону Татьяны. Благо, из-за тёмных стёкол очков она не может видеть, куда именно направлен его взгляд. Едва он только об этом подумал, как тут же воспользовался случаем и окинул взглядом не только её лицо, но и высокую грудь четвёртого размера. Хотя от него не укрылось, что и слова эксперта о его новой машине произвели на девушку определённое впечатление. Как же, всё-таки, хорошо, что для женщин имеет значение, на какой именно машине ездит мужчина! Степан ощутил что-то вроде удовлетворения. Пока – только морального.
Наконец, эксперт поднялся на площадку второго этажа. Только тут он улыбнулся медсестре и как-то даже восхищённо сказал:
– Танюша, здравствуй! А ты всё хорошеешь и хорошеешь! Эх, скинуть бы мне лет хотя бы десять! Уж я бы тебя ни за что не упустил. – После этого он сделал попытку заглянуть в распахнутую настежь дверь квартиры. – Значит, мне сюда?
Татьяна, также улыбнувшись, сделала шаг в сторону:
– Здравствуйте, Евгений Иванович. Благодарю за добрые слова. А вам сюда, да. Но только, думаю, вы напрасно сюда приехали. Да-да, знаю, что вы обязаны всё проверить лично. Но только я всё равно думаю, что это всё зря. Обычный сердечный приступ. Только парень-то ещё слишком молодой. Всего-то двадцать три года. Жаль. Красивый он. Да и тело, кажется, сильное.
Сказать, что Степану не понравились слова девушки о теле умершего молодого парня, значит – ничего не сказать. Благо, за тёмными стёклами солнцезащитных очков его глаз никто не видит. Слишком уж ему неприятными показалась последняя фраза Татьяны. Ведь у самого-то Степана, не смотря на его довольно-таки молодой возраст (всего-то тридцать лет), тело выглядит уже далеко не так, как ему этого хотелось бы. Живот уже свисает через ремень. Да и мышцы, ещё каких-то пять лет назад выглядевшие очень даже ничего, утратили былую упругость.
К счастью, неприятный для Степана разговор на этом и оборвался. Поскольку Евгений
В тесной прихожей он чуть не столкнулся с полицейским в форме. «Участковый. – С чувством собственного превосходства подумал Степан. – Тоже не выспался, похоже».
Участковый, и в самом деле, выглядит сонным. Какое-то странное выражение лица человека в форме заставило Степана сосредоточиться на деле. Правда, присмотревшись, он тут же понял, что полицейский просто пока ещё не привык, как говорится, «выезжать на труп». «Слабак!» – Усмехнулся про себя Степан. Хотя и сам-то он всего лишь несколько лет назад едва сдерживал рвоту, стоило ему только посмотреть на труп. Да и не всегда ему удавалось её сдержать.
Протянув руку участковому, Степан представился:
– Степан Андреевич. Старший оперуполномоченный. Как тебя-то звать?
Участковый, пожав руку, ответил:
– Зовите Алексеем. Ну, а если официально, – он бледно улыбнулся, – Алексей Сергеевич. Но мне будет намного проще, если просто по имени.
Степан улыбнулся:
– Ну, можно и так. Кстати, ты можешь меня тоже по имени звать. Только не Стёпой. Так меня только старшие звать могут. – Он кивком указал на дверь комнаты, в которой скрылся эксперт. – Что про труп можешь сказать?
Участковый пожал плечами и слегка поморщился:
– А ничего. Он же просто эту квартиру снимал. Я уже спросил соседей. Они мне телефон хозяйки дали. Я ей позвонил. Скоро должна приехать.
Степан одобрительно кивнул:
– Это ты правильно сделал. Хотя это и должен был сделать кто-нибудь из моих. Но всё равно – спасибо. Чем быстрее с этим покончим, тем быстрее настоящим делом сможем заняться. У нас тут несколько краж в районе. С ними бы в первую очередь разобраться.
Сзади раздался голос:
– Да не беспокойся ты, Андреич! Найдём мы этих злодеев! Надо только на них Серёгу направить. Он с ними быстро разберётся. Сколько он уже таких переловил-то!
Повернувшись, Степан кивнул обратившемуся к нему человеку:
– Долго же вы сюда добирались! А где же, кстати, твой дружбан-то?
Человек махнул рукой в сторону двери:
– Да он на улице задержался. Ты же его знаешь, он всегда найдёт, с кем поговорить. Вот и сейчас смог каких-то бабулек отыскать. Скоро все новости этого дома будем знать.
Степан вынужденно признал:
– Да, он это может.
С этим самым Серёгой у Степана самые плохие отношения, какие только могут быть у начальника и его подчинённого. С самого первого дня, как только Сергея направили в отдел, возглавляемый Степаном, их отношения не заладились. Во всяком случае, так ему теперь кажется. И с тех пор отношения неуклонно ухудшались. Причём, если бы у Степана спросили, как это вообще возможно, он не смог бы на этот вопрос ответить. В самом-то деле, как можно испортить то, что уже испорчено окончательно и бесповоротно! Но, тем не менее, им с Сергеем, или с Серёгой, как его зовут все в отделе, это как-то удавалось. И удаётся до сих пор. Но, что ни говори, в профессиональном плане Сергей оказался просто незаменим. Именно это и мешает Степану избавиться от подчинённого.