Ненасытные
Шрифт:
– А что тут сложного-то, Сергей Сергеич? Я вот давно его понял. И, честно говоря, лучше бы вы ЕГО вчера вскрыли, чем того парня.
Сергей Сергеевич с лёгкой укоризной покачал головой:
– Нельзя так говорить, тёзка! – Внезапно лицо патологоанатома покрылось сеткой улыбчивых морщин. – Но, если доведётся, я Стёпу с радостью вскрою.
Все трое усмехнулись. После чего Сергей Сергеевич, мгновенно утратив всю весёлость, перешёл к делу:
– Короче, причину смерти я так и не установил. Единственное, что я смог понять, так это то, что парень умер внезапно. Его сердце как будто кто-то остановил. Но никаких видимых повреждений я
Сергей, какое-то время подумав, спросил:
– Ну, может, у вас какие-нибудь догадки есть?
Сергей Сергеевич снова покачал головой:
– Я не имею права делать никаких догадок. Но, если вы хотите знать моё мнение не как патологоанатома, а как простого человека, то я бы сказал, что тут мистика какая-то. Ну, не может молодой, полный сил и абсолютно здоровый парень вот так вот просто взять, и умереть. Что хотите со мной делайте, но мой опыт говорит, что такого быть просто не может. Всегда есть какая-то причина. А тут, не смотря на мой двадцатилетний опыт, я ничего не смог найти. Думаю, что и микробиологи ничего не нашли бы. Ну, наркологам я всё же пробы крови и волос на всякий случай отправил. Но что-то мне подсказывает, что и тут вам ничего не обломится.
Николай, многозначительно кивнув, сказал:
– Ну, раз уж вы так говорите, значит, тут и в самом деле что-то нечисто. Вот только понять бы – что именно?
На что Сергей Сергеевич, лукаво улыбнувшись, предложил:
– А вы подождите, пока я нового паренька вскрою. Сегодня на рассвете привезли. Я специально не торопился. Знал, что вы ко мне приедете. Если хотите, можете даже на вскрытии поприсутствовать.
На это Николай интенсивно замотал головой:
– Ну, уж нет! Я уж лучше где-нибудь подожду. У меня к этому делу душа совсем не лежит.
Сергей Сергеевич понимающе улыбнулся:
– Ну, как хочешь. А ты, тёзка, что скажешь?
Сергей с вызовом криво усмехнулся:
– А что? Я давно хотел своими глазами увидеть, как мы внутри устроены.
Сергей Сергеевич удивлённо приподнял брови:
– Хвалю! Но, если в себе не уверен, то лучше последуй примеру коллеги. Дело даже не в том, что я сейчас вскрою грудную клетку и брюшную полость. Главное, от чего людям становится плохо, это – запах. К нему нужно привыкнуть.
Сергей с напускной покорностью пожал плечами:
– Ну, значит, будем привыкать.
Глава 7
Сурово сдвинув брови, Степан угрожающе посмотрел на вошедших Сергея с Николаем:
– Вы оба что, совсем стыд потеряли? Почему ваши телефоны выключены?
Николай чертыхнулся и торопливо полез в карман. Сергей более спокойно также вынул телефон из кармана и, следуя примеру напарника, включил аппарат.
Степан терпеливо дождался, пока оба телефона издадут звуковые сигналы о включении их в сеть. И только после этого решил продолжить разговор:
– Я вас в морг зачем послал? Только не говорите мне, что всё это время вы протоколы вскрытия читали! Да за это время не то, что протоколы, а и «Войну и Мир» можно прочитать! – Он шумно выдохнул. – А теперь быстро мне рассказывайте, где вы всё это время шлялись! Иначе, богом клянусь, вы оба у меня таких огребёте, что несколько лет о новом звании
Николай торопливо заговорил:
– Так, Андреич, там такое дело получилось… В общем, утром ещё один труп молодого парня привезли. Вот мы и решили, чтобы потом лишний раз туда – сюда не мотаться, сразу же и про этого всё узнать.
Степан на секунду задумался. А после, уже несколько спокойнее, спросил:
– Что за труп? Чей? Причина смерти?
Сергей, всё это время нажимавший кнопки на телефоне, только теперь убрал аппарат в карман. И, с лёгкой иронией глядя в глаза начальнику, ответил:
– Труп молодого человека. Двадцати с половиной лет от роду. Мажор. Папаша у него что-то там от нефти имеет. Звали Алексеем. Труп обнаружен рано утром, рядом с одним из парков. Труп лежал в машине. Папаня его не поскупился, дорогую тачку сынку купил. Смерть наступила, судя по всему, за час до обнаружения трупа. Ничего не похищено. Хотя брючный ремень был расстёгнут. Но даже ширинку не расстегнули. Если же хотели украсть ремень, то почему же остановились? Не из-за ремня же его убили? Да и по поводу убийства, это я так просто сказал. Причина смерти не установлена. Сергей Сергеевич, так же, как и в предыдущих случаях, ничего не обнаружил. Будем ждать заключения наркологической экспертизы. Но, скорее всего, и там будет глухо. Так же, как и в первых четырёх случаях.
Николай усмехнулся:
– Серёга знает, что говорит! Он сам при вскрытии присутствовал. Сергеич сказал, что держался молодцом. Только один раз сблеванул!
Степан недовольно покачал головой:
– Ну и что? Думаете, это вас оправдывает? Если у вас хобби такое – трупы потрошить, то занимайтесь этим в свободное от работы время. – Он на пару секунд задумался. – Только без криминала. Про нашего-то что вы узнали?
Сергей пожал плечами:
– Так мы же уже сказали, что ничего нового. Сергей Сергеевич сказал, что видимых причин смерти не обнаружил. Их всех словно бы отключили. Просто сердце перестало биться. Хотя у них у всех внутренние органы в полном порядке.
Степан прошёл к своему рабочему столу. Молча сел и, обхватив голову руками, на какое-то время задумался. Сергей и Николай так же молча переглянулись. При этом Николай вопросительно кивнул в сторону начальника. На что Сергей, брезгливо улыбнувшись, снова пожал плечами.
Прошло не меньше минуты, когда Степан, выпрямившись, заговорил:
– Короче, чтобы это было в последний раз! В следующий раз обязательно меня предупреждайте, если возникнут какие-то новые обстоятельства…
Николай попытался вставить пару слов в оправдание:
– Да это просто Сергеич. Он телефоны просто не лю…
Степан посмотрел на подчинённого таким взглядом, что тот сразу же умолк.
Степан же, строго глядя поочерёдно то на Николая, то на Сергея, продолжил:
– Завтра утром начнёте искать клубы, в которых все эти покойнички гуляли перед смертью. Узнаете всё, что только возможно. С кем были, с кем ушли, во сколько, ну, и всё такое. И чтобы уже вечером оба мне сделали подробный доклад!
Каждый раз в подобные моменты, когда у него появлялся законный повод сделать подчинённым выговор, он испытывал истинное наслаждение. Что ни говори, но кое-какие прелести есть и в этой, глубоко им нелюбимой, работы. К тому же, это дело, от которого вполне ощутимо пахнет насилием, должно принести ему очередное поощрение. Или даже новую должность, если повезёт по-настоящему.