Неназываемый

Кардинал Линоэль стоял на вершине крепостной башни города и наблюдал за сворачиваемым неподалёку военным лагерем. Подготовка была закончена, основные силы собраны, и только что вернулись последние разведчики, таки добравшиеся до первохрама мёртвого бога, когда-то последнего оплота мерзкого тёмного божества, доминирующего на этом континенте. Много веков прошло с того дня, как Светлая Саэлис заставила повелителя нежити трусливо бежать в последнюю крепость Тьмы на сгинувший ныне Драказм…

В проклятом лесу оказалось неожиданно много мертвяков: многие следопыты, посланные в те места, так и не вернулись, вернувшиеся же рассказывали, что на обратном пути находили их растерзанные останки,

отыскивали амулеты погибших и возвращали их в лоно церкви, что хотя бы позволяло отпустить к Светилу души храбрецов. Собранное войско должно справиться, ещё раз повторил про себя Линоэль. Если честно, в последние дни он едва сдерживал своё раздражение от этой постоянной грызни между Домами Фариэль и Каресте. Фариэль был наместником этого города и окружающих его земель, а значит и приграничных поселений, находящихся в глубине чащобы, поэтому он вполне резонно претендовал на всю славу от столь масштабной операции по прочёсыванию леса. А если войску ещё и удастся поймать Аватара Тьмы, это был бы неплохой шанс выслужиться перед Императором. Каресте же просто не могли упустить такую возможность насолить своим извечным соперникам и увести у них из-под носа эти достижения. Но как же ему надоели постоянные взаимные обвинения, подковёрная грызня, иногда переходящая в кровавые стычки… а ведь отчёт Его Святейшеству потом придётся давать именно ему! Поэтому он был готов ещё вчера вечером отдать приказ к выступлению, несмотря ни на что; слава пресветлому Оуму, что из сердца леса так вовремя вернулись разведчики.

В расположенном неподалёку от города поле уже были собраны почти все шатры. Гвардейцы различных сюзеренов местного Владыки и других прибывших на зов церкви господ выступали ровными рядами по направлению к уходящей в лес широкой дороге. Знатные саэлин гарцевали впереди своих воинов на статных конях, блистая золотом сбруи и сверкающих доспехов. От созерцания этой картины, столь редкой для мирных и размеренных дней, царящих на Омнарисе благодаря милости праведного Оума, кардинала отвлекли шаги, раздавшиеся со стороны ступеней подъёма на башню.

Лионель повернулся и увидел выходящего ему навстречу молодого саэлин, который, едва переступив порог, припал перед Его Преосвященством на одно колено и слегка склонил голову. Кардинал шагнул к этому храброму следопыту и опустил ладонь на его макушку, воздав молитву Оуму и благословив этого молодого воина начертанием святого символа Бога Порядка над его головой.

— Встань, сын мой, — обратился он к нему отступив на шаг, — и поведай мне, что же ты увидел там, на руинах нечистого храма Смерти? Я читал твой отчёт и, как видишь, уже дал приказ выдвигаться… Но я хотел бы также услышать это из твоих уст.

— Лес полон умертвий, Ваше Преосвященство, — молодой эльф выпрямился перед кардиналом, который вернулся к созерцанию уходящих в направлении первых деревьев войск. — Я видел множество различных видов нежити, некоторые из которых были совершенно гигантских размеров! Слава Оуму, в нашей группе был жрец… Это мой друг детства, он едва получил сан, выйдя из послушников, — поспешил пояснить следопыт, заметив, что кардинал бросил на него любопытный взгляд. — Прознав, что я отправляюсь в проклятый лес, он выпросил разрешения отправится со мной. Без него мы бы точно там сгинули! Своей магией он определял местонахождение монстров, и так мы могли безопасно их обходить. Множество нежити прячется под землёй, причём так искусно, будто лежит там уже долгие годы, без жреца найти её невозможно. Уверен, что многие наши собратья погибли именно по этой причине. Мы же сумели относительно безопасно добраться до руин первохрама. На первый взгляд там нет ничего необычного — просто полянка, заполненная обломками. Однако мой друг смог обнаружить там огромное количество нежити, он сказал, что на поляне их больше десятка, а подземелье фонит так, будто их там сотни, или же эти твари очень сильны… К моему стыду, я не посмел ни выйти на поляну, ни забраться в катакомбы… —

воин опустил голову, принимая на себя всю вину.

— Ты поступил верно, сын мой, — благодушно ответил кардинал. — Донести эту информацию было чрезвычайно важно. Очень многие погибли из-за своей отчаянной храбрости, забывая, что прежде всего они являются нашими глазами в этой проклятой чащобе, да простит мои слова Светлая Саэлис! Теперь ты знаешь дорогу, так что ступай — возьми своего друга, и присоединяйтесь к передовому отряду войска. Ведите их. Пусть твой друг указывает на нежить и помогает бойцам зачищать путь для нашего воинства. Подчиняетесь вы впредь только моим приказам. Если Владыка Фариель или кто-нибудь ещё из этих напыщенных аристократов отдаст вам неадекватный приказ, шлите его… ко мне!

— Так точно, Ваше Преосвященство, я всё понял! — молодой эльф вытянулся в струнку. — Разрешите выполнять?

— Иди, сын мой, иди, — отпустил кардинал жестом руки своего нового слугу.

Линоэль хотел было вернуться к наблюдению за войсками, но тут через городские ворота выехал отряд конницы. Роскошные доспехи сверкали золотом в лучах солнца, а воздух вокруг всадников, казалось, гудел от переполняющей его магии. Один из рыцарей помахал кардиналу рукой, закованной в латную перчатку. На нагруднике его доспеха блистал герб Дома Фариель — бордовое поле с золотым кустом Расикулариса. Кардинал поморщился, это был Владыка, а значит, ему нужно было спускаться. Лионель помахал рукой в ответ и пошёл к ступеням спуска с башни. Его настроение резко испортилось.

— Что же, у меня тоже есть латный доспех, — зло подумал кардинал, отринув в сторону мысли о равновесии порядка и умиротворённости, которой должен следовать жрец его ранга. — Светило должно сиять! Ибо это есть Оум, и Оум есть власть! Я покажу вам, что владею оружием Света гораздо лучше вас!!!

Близился полдень, когда Марта, как обычно уже успев к тому времени переделать все дела по хозяйству, наслаждалась теперь заслуженным отдыхом, стоя за стойкой и поджидая, когда жители Ансурака начнут приходить к обеду. Для неё это было время степенных размышлений и неторопливых воспоминаний, которые все последние дни неизменно скатывались к тому странному безымянному незнакомцу, недавно посетившему их поселение ссыльных в проклятом лесу.

Он никак не выходил у неё из головы, этот такой странный молодой парень. Она слышала о легендах, что родители рассказывали детям шёпотом по ночам, тайком от хозяев и от церковников. В них говорилось о страшном аватаре тёмных богов, человеке без имени и памяти, который рано или поздно придёт, чтобы окунуть этот мир во мрак. Далее рассказы разнились, но все они утверждали, что этот любимец мёртвых богов поведёт за собой орды исчадий тьмы, воскресит старых людских богов и опрокинет в глубины небытия светлых богов господ. Во мраке ужаса разгорится пламя возмездия, и пожрёт оно светлых хозяев, наконец-то скинув с людей оковы рабства. Тьма предлагала равенство для униженных и справедливость для всех.

Тот паренёк, что раскрыл сотрудничество Марты с культистами Мора, совсем не походил на вестника тьмы. Наивный и неопытный… однако утверждающий, что пересёк пешком весь проклятый лес. Не владеющий магией, он смог каким-то образом найти амулет, который она закопала на поляне. Без боевых навыков, но выживший там, где погиб сборщик налогов, а бойцы гарнизона получили серьёзные ранения. Все эти признаки, вкупе с явной потерей памяти и отсутствием имени, прямо-таки заставляли её мысли снова и снова возвращаться к запрещённым легендам. А ещё её душу жгло то странное понимание, которое она разглядела в его глазах, когда приоткрыла перед ним свою душу. Он не осудил её, не выдал… но она заметила, как промелькнула тьма в глубине его глаз, когда он совершенно бесстрастным голосом отвечал ей о причинах своих действий. Неужели он действительно тот Неназываемый из старых сказок?