Необходимые вещи

Кинг Стивен

Когда дошла его очередь, он сунул в окошко пятидолларовую банкноту и буркнул:

– Номер четыре.

– На победителя, на второе или на третье?
– спросил кассир, но в этот момент Китон не смог ответить. За спиной кассира он увидел потрясающую сцену. Трое клерков пересчитывали и раскладывали по пачкам огромное количество банкнот. Таких денег Китону в жизни не приходилось видеть разом.

– На победителя, второе или третье?
– нетерпеливо повторил кассир.
– Поторопись, парень. Это тебе не публичная библиотека.

– На победителя, - сказал

Китон. Он представления не имел, что значит "второе" и "третье", но зато прекрасно знал, что такое "победитель".

Кассир выдал ему билет и три доллара сдачи - один и два. Китон смотрев на двухдолларовую банкноту с огромным интересом. Он, безусловно, знал, что они существуют в природе, но сам никогда не видел. На ней был нарисован Томас Джефферсон. Интересной. Да-да, надо признать, все здесь было интересно - запах лошадей, кукурузных хлопьев, орехов; суетливая толпа; атмосфера нетерпеливого ожидания. Здесь кипела жизнь, на которую тут же, не колеблясь, отозвалась душа Китона. Он и раньше испытывал такую приподнятость духа, но никогда не встречался с ней вне собственных ощущений. Дэнфорт (Умник) Китон, который никогда и ни при каких обстоятельствах не чувствовал и не признавал себя, единственного и неповторимого, частью чего-то, попал теперь именно в такую обстановку и радовался этому...

– Тут будет повеселее, чем в Глуши, - сказал он подошедшему Фрейзеру.

– Да, бега - это вещь! Не сравнить, конечно, с чемпионатом по бейсболу, но тоже здорово, сам увидишь. Пошли, надо пристроиться к барьеру. На какую лошадь ты поставил?

Китон не помнил и заглянул в свой билет.

– Номер четыре.

– Второе или третье?

– Э-э-э, на победителя.

Фрейзер покачал головой, подмигнул дружелюбно и ободряюще потрепал Китона по плечу.

– Это ставка пропащая. Она пропащая всегда, даже если букмекеры говорят обратное. Но ничего, потом научишься.

Прозвучал гонг с таким громкоголосым БОМММ!, что Китон подскочил. Голос диктора объявил: "Старррт!" - И это раскатистое слово пронеслось по всем громкоговорителям. В ответ взревела публика, и Китон почувствовал, как по телу промчался электрический разряд, содрогнувший его. Копыта вытаптывали покрытые грязью дорожки. Фрейзер одной рукой схватил Китона за локоть, а второй стал расталкивать всех, кто мешал им пройти к барьеру. Они подошли туда, где до финиша оставалось не более двадцати ярдов.

Теперь диктор объявлял лошадей, участвовавших в забеге. Моя Девушка, номер семь, лидировала на первом круге, вторым шел номер восьмой. Распаханное Поле, и третьим - номер первый, Как Поживаешь. Номер четвертый носил имя Абсолют - глупейшее имя для пощади, какое когда-либо приходилось слышать Китону, и бежал он шестым. Но Китона это не тревожило. Он смотрел во все глаза на летящих лошадей, на их лоснящиеся под лучами прожекторов шкуры, на круглые пятна колес, сливавшиеся в единое целое с коляской на поворотах, на яркие шелковые комзолы жокеев.

На очередном повороте Распаханное Поле начал вытеснять Мою Девушку. Та сбилась с шага и пропустила приятеля вперед. В это время прибавят ходу и Абсолют.

Китон заметил это еще до того, как объявил металлический голос диктора, и до того, как Фрейзер возбужденно схватил его за локоть и завопил на ухо:

– Это твоя лошадь. Умник! Твоя, смотри, у нее появился шанс!

Когда лошади вышли на прямую и полетели к тому месту, где стоял Фрейзер с Китоном, публика уже задыхалась от рева. По телу Китона снова пробежал электрический разряд, но на этот раз уже не искрой, а пламенем. И он тоже заревел. На следующий день он так охрип, что мог разговаривать лишь шепотом.

"Абсолют!
– вопил он.
– Давай, Абсолютик, скорее, беги! Давай же, тебе говорят, мешок с дерьмом!"

Фрейзер хохотал так, что слезы ручьем бежали у него по щекам "Мешок с д-дерьмом!" - заикаясь повторял он. "Надо же, вот так Умник!"

Но Китон его не слышал. Он пребывал в другом мире. Он посылал флюиды Абсолюту, телепатировал ему свои силы и волю к победе.

"Теперь впереди Распаханное Поле и Как Поживаешь, Как Поживаешь и Распаханное Поле", - распевал в репродукторах голос диктора. "Они выходят на последнюю восьмую мили, а Абсолют все набирает скорость".

Лошади приближались, поднимая тучи пыли. Абсолют несся, выгнув шею, вытянув вперед голову и перебирая ногами, как поршнями. Он обошел Как Поживаешь, а потом и Вспаханное Поле, который бежал, явно выбиваясь из сил, как раз мимо того места, где стояли Китон с Фрейзером. Уже оставив позади финишную линию, он продолжал нестись вперед все скорее и скорее.

Когда на табло высветились цифры, Китон спросил у Фрейзера, что они означают. Фрезейр взглянул на его билет, на табло, снова на билет и снова на табло и тихо присвистнул.

– Я вернул свои деньги?
– взволнованно спросил Китон.

– Умник, ты вернул несколько больше. Абсолют шел один к тридцати.

К тому времени, когда поздно вечером они вышли с ипподрома, Китон выиграл более трехсот долларов. Вот так у него и родилась навязчивая идея.

3

Он снял с вешалки в углу кабинета пальто, надел его, подошел к двери и, взявшись за ручку, замер. Оглянулся. На стене напротив окна висело зеркало. Китон, долго раздумывая, смотрел на него, потом подошел. Он слышал, как Они используют зеркала - не вчера родился. Приблизив лицо к зеркальной поверхности и не обращая внимания на мертвенную бледность кожи и покрасневшие глаза, приставил к щекам с обеих сторон ладони, чтобы не мешал отсвет, и прищурился - нет ли на другой стороне камеры. Нет ли их.

Он не увидел ничего.

Через несколько секунд отступил назад, небрежно смахнул рукавом пальто образовавшееся на зеркале туманное пятно и вышел из кабинета. Ничего и никого. Это не значит, что Они не придут ночью и не заменят его зеркало на стекло с зеркальным напылением. Шпионство - основное занятие Преследователей. Отныне ему придется каждый день проверять зеркало.

"И я не забуду, - сообщил он пустынной лестнице.
– Не забуду. Можете не сомневаться".

Эдди Уорбертон мел вестибюль и не поднял головы, когда Китон выходил на улицу.