Необходимые вещи
Шрифт:
"Не стесняйся, старина"- настойчиво сказал голос.
– Бери, что хочешь. Бери то, на что глаза глядят... и плати".
Но какую бы вещь Алан не взял в руки, она тут же превращалась в почерневший, обугленный ремень, которым был пристегнут его сын.
Глава восьмая
1
У Дэнфорта Китона опухоли мозга не было, но головной болью он страдал жестокой, когда ранним субботним утром сидел в своем кабинете. На столе рядом с кипой налоговых квитанций за 1982-1989 годы лежала корреспонденция - письма из Бюро Налоговой Инспекции штата Мэн и копии
Последнее время у него все стало валиться из рук. Китон это понимал, но ничего не мог поделать с собой.
Вчера вечером он ездил в Люистон, возвратился в Рок около половины первого ночи и до утра мерил шагами свой домашний кабинет, пока его жена, выпив снотворное, крепко спала наверху, в спальне. Он обратил внимание, что то и дело косит на небольшой гардероб в углу кабинета. Там, на верхней полке лежали свитера. Большинство из них были старые и тронутые молью. Под ними пряталась деревянная резная шкатулка, смастеренная отцом еще до того, как болезнь нависла над ним грозовой тучей, отняв память и навыки. В шкатулке хранился револьвер.
Китон обнаружил, что все чаще возвращается мысленно к револьверу. Не для себя, нет - во всяком случае до поры до времени. Для Них. Преследователей.
Без четверти шесть он вышел из дома и поехал тихими рассветными улицами к зданию Муниципалитета. Эдди Уорбертон, с метлой в руках и сигаретой Честерфилд в зубах (золотой орден Святого Кристофера, приобретенный им накануне в Нужных Вещах, был надежно спрятан под рабочей синей блузой) провожал его взглядом, пока Китон медленно поднимался на второй этаж. Они не обменялись ни словом. Эдди за последний год успел привыкнуть к появлению Китона в неурочные часы, а Китон вообще давно перестал замечать Эдди.
Китон собрал бумаги, справился с желанием разорвать их на клочки и пустить по ветру, и стал просматривать и сортировать. Письма Бюро Налоговой Инспекции в одну кипу, свои ответы - в другую. Эти письма он хранил в нижнем ящике шкафа и ключ от этого ящика был только у него.
Почти под каждым письмом стояла пометка - ДК/ШЛ. ДК, конечно, обозначало Дэнфорт Китон, а ШЛ - Ширли Лоренс, его секретарша, стенографировавшая и печатавшая корреспонденции. Но инициалы инициалами, а ни одного из ответных писем Китона она тем не менее не видела.
Иногда бывает полезно держать что-то в секрете даже от собственной секретарши.
Просматривая письма, Китон наткнулся на фразу: "... а также мы обнаружили расхождения в квартальном отчете под номером 11 за 1989 год". Он быстро отложил письмо в сторону.
Еще одна фраза: "... у нас возник целый ряд вопросов, связанных с образцом заполнения формуляров по выплате компенсаций за последний квартал 1987 года..."
В архив.
Следующий. "... считаем вашу просьбу об отсрочке ревизии необоснованной на этот раз..."
Они мелькали перед его глазами как, назойливое конфетти на карнавале.
"... вопросы по поводу финансирования лесонасаждений..." "... мы не обнаружили записей о городской..." "... распределение фондов, выделенных
Китон смотрел на письмо невидящим взором. В голове стучали отбойные молотки. По позвоночнику отекала струйка холодного липкого пота. Под глазами чернели круги усталости. Застывшая слюна скопилась в углу рта.
БЮРО НАЛОГОВОЙ ИНСПЕКЦИИ Госдепартамент Ашуста, штат Мэн, 04330
Китону казалось, что заголовок под оттиском печати кричит на него, а обращение - холодное, сухое и угрожающе формальное:
Члену Городской Управы города Касл Рок. И все. Никаких тебе "Дорогой Дэн" или "Уважаемый мистер Китон". Никаких добрых пожеланий семье в постскриптуме. Письмо дышало холодной ненавистью, словно, острый конец сосульки.
Они делали провести ревизию бухгалтерских книг. Всех.
Налоговых городских отчетов, записи финансовых федеральных поступлений, записи по городским расходам, отчеты по расходам на дорожно- ремонтные работы, сетка муниципального и законодательного бюджета, отчет по доходам и расходам Департамента парков и скверов, даже отчет по расходом и финансированию экспериментальной теплицы.
Они хотели получить все и получить это все 17 октября. До срока оставалось всего пять дней. Они.
Письмо было подписано Государственным Казначеем, Государственным Ревизором и даже, что наводило на еще более грустные размышления. Генеральным Прокурором штата Мэн. Подписи были собственноручные, не копии.
"Они", - прошептал Китон письму. Он стиснул бумагу в кулаке, и она жалобно зашуршала. Китон оскалил зубы и зарычал: "Они-и-и".
Он отшвырнул письмо на кипу уже сложенных. Потом закрыл папку. На обложке было аккуратно напечатано: КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ, БЮРО НАЛОГОВОЙ ИНСПЕКЦИИ ШТАТА МЭН. Китон долго и тупо смотрел на папку. Затем выхватил из письменного прибора ручку (прибор был подарком от сотрудников Окружной Торговой Палаты) и широким росчерком нацарапал БЮРО УБЛЮДКОВ ШТАТА МЭН. Полюбовавшись результатом, написал ниже БЮРО КРЕТИНОВ ШТАТА МЭН. Он держал ручку, зажав ее в кулаке, и размахивал ею, словно ножом. А потом швырнул через всю комнату. Она шлепнулась на пол в углу с легким стуком.
Китон захлопнул папку, потом ту, в которой хранились его собственные ответные письма, подписанные также инициалами секретарши, но уже как положено по рангу, строчными буквами. Эти письма, оказавшиеся в результате бесплодными, он вымучивал долгими бессонными ночами. На лбу у Китона вспухла и пульсировала вена.
Он встал, прихватив папки, подошел к шкафу и вложил их в, нижний ящик. Запер его и проверил, подергав надежность замка. Затем он подошел к окну и, глядя на сонный город, стал глубоко вдыхать утренний воздух, стараясь успокоиться.