Неомифы
Шрифт:
Благодаря дару мы можем помочь не только
В любом случае, «дебютное» начинание уже принесло успех: мы стали первыми представителями новой расы.
Сверхрасы.
Но мы – не люди.
Узнав
Как приятно сознавать, что за миром следят силы, не зависящие от тебя, но симбиотические, помогающие, дружелюбные.
Я тоже видела тот музыкальный свет.
Я видела его вместе с Джейдом.
Я всё видела и чувствовала.
Кто или что это было? Господь бог? Более высокоразвитые инопланетяне? Живое тело разумного организма по имени Вселенная? Или?..
Ещё многое предстоит узнать – мне, Джейду. И мне, Джиле. Потому что Джейд есть Джила, а Джила есть Джейд. Они вместе. Они неделимы. Как инь и ян. Вовеки веков.
Две ипостаси воссоединились совсем недавно, когда находились на заводе. В результате сильнейшего стресса у носительницы разумов (а мы всегда пребывали именно в женском теле) активировался участок мозга, ранее находившийся в режиме «Stand by», если можно применить это выражение. Личности стали одновременно друг с другом мыслить, действовать – и перемещаться между лоскутами того, рваного мира. Сперва неосознанно, однако затем «парень» и «девушка» научились управлять общим даром.
Не знаю, сколько нам отмерено… и мы пока не выбрали нового имени… но ведь так жить гораздо интереснее, чем просто плыть по течению.
Согласны?
Впрочем, ещё будет время подумать, после Слияния разумов Джилы и Джейда.
Если повезёт, нам отыщут друзей. Таких же. На Земле-Пандоре людей со схожей ментальностью называют грубо – шизофрениками. Гости с планеты Океанариус зовут их спасителями. Быть может, новообретённые помогут построить общество или семью: дельфы ещё не до конца изучили способ размножения нашей расы.
Поистине невероятная удача, что во вселенной родилось разумное существо, умеющее путешествовать между слоями реальности! В противном случае наступил бы панколлапс…
А может, всё было предопределено?
P. S. Оба наших дневника, в которых содержится изложенная выше информация, закопаны ночью под молодым деревцем, что стоит у бусной остановки. Это произошло по взаимному соглашению сторон (так, кажется, говорят люди). Мир укрыла глубокая ночь, время, когда над единым разумом властвовал Джейд, – властвовал раньше, до перестройки сознаний и тела. Клумба, где растёт деревце, находится на углу дома номер 35 по улице Стрейт. Чтобы вы не прошли мимо, в нужном месте установлен самодельный указатель. Прямо под табличкой с надписью «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и «смотрящей» вниз стрелкой зарыто в землю семя знания. Зародыш древа иного рода. Потомок райского плода.
Хватит ли у вас духу вкусить его?..
(Ваши бывшие Джила Хейд и Джейд Хакил)
Три мировые проблемы
Посвящается памяти Дугласа Ноэля Адамса и Роберта Льюиса Стивенсона
Рассказ первый. Проблема планетарного масштаба
(Соавтор –
Окружающий пейзаж был по-своему красив – особой, необычной, неземной красотой. Небо над горизонтом окрасилось в ярко-малиновый цвет, горы, окружающие базу, стали темно-бордовыми, а дорога, по которой ехал Арнольд, – мягкого розового оттенка. Даже тени, которые отбрасывали пики и вышки с метеорологическими приборами, имели темно-розовый цвет, и только густой черный дым, поднимающийся над одной из вершин, резко контрастировал с общей гаммой.
Арнольда, впрочем, местные красоты не волновали. Он спешил на базу после бесконечно долгого рабочего дня, предвкушая вкусный ужин и отдых. По неровной дороге, на которой то тут, то там встречались глубокие ямы и плохо заметные в тусклом розовом свете холмы, ехать слишком быстро было нельзя, но молодой человек уже много лет водил вездеходы по разным планетам, а потому мог позволить себе небольшой риск и немного превысить скорость. «Главное – не забыть сбавить обороты, когда к базе подъезжать буду, не то шеф заметит и нотации будет весь вечер читать! – напоминал себе водитель. – А чем слушать его нравоучения, лучше еще смену космопорт строить!..»
Резкий толчок прервал поток мыслей. Вездеход тряхнуло и повело влево. Арнольд машинально повернул руль, выравнивая машину, и почти сразу понял, что дело было не в яме или кочке, которую он случайно не заметил. Трясся не только его вездеход – тряслась вся дорога. И следующий толчок окончательно убедил его в этом.
– Проклятая планета! – еще крепче сжав руки на руле, Арнольд сбавил скорость. Ну что стоило землетрясению случиться на полчаса позже, когда он был бы уже на базе!
Но планете, судя по всему, было глубоко наплевать на его желания. Розоватая земля под колесами вездехода заходила ходуном, словно пытаясь сбросить с себя транспорт. Арнольд с трудом выруливал среди дрожащих и раскачивающихся валунов и с ужасом думал о том, что более сильный подземный толчок может перевернуть машину. А если с ближайшей горы покатятся камни… Водитель громко и изысканно выругался.
– Арнольд, ты где? – внезапно ожила рация вездехода. – Тут толчки сильные!
– Спасибо, я заметил! – рявкнул в ответ молодой человек.
– Где ты?! – потребовала ответа рация.
– Уже близко! Метров пятьсо… – Прямо перед болтающимся из стороны в сторону вездеходом по розовой земле пробежала быстро расширяющаяся трещина, и Арнольд, забыв о разговоре, до упора вывернул руль вправо. Транспорт запрыгал по кочкам вдоль трещины, мотор взвыл, заглушая писк рации и ругань водителя. Трещина неслась вперед, извиваясь между камнями и ямами; вездеход на пределе оборотов мчался следом, стараясь перегнать ее. Арнольд выжимал из машины всю мощность, на какую она была способна, все дальше уносясь от ведущей на базу дороги, все ближе подъезжая к горам. С их склонов при каждом толчке скатывались огромные камни. А трещина, за которой он гнался, становилась тоньше, и, в конце концов, посчитав, что она уже достаточно узка для огромных колес вездехода, Арнольд резко повернул руль влево…
Машину снова тряхнуло, и на какое-то мгновение водителю показалось, что колесо застряло в разломе и вездеход провалится в него, как только он станет достаточно широким. Но нет – транспорт уже катился дальше, продолжая подпрыгивать на ухабах, а стремительно расширяющаяся трещина осталась далеко позади.
– Вот так тебе! – заорал Арнольд, выезжая на довольно ровное место и направляя машину к базе. Испуг и сильнейшее напряжение сменились радостным азартом – чувством, давно ему знакомым: он не раз попадал в опасные ситуации на других планетах, но это ощущение адреналина в крови и радости от того, что ему снова удалось выкрутиться, оставалось таким же острым, как в первый раз.