Неомифы

Неделько Григорий Андреевич

Дракон вдруг сделал подозрительно-невинное и вместе с тем чертовски смущённое лицо. Отвернулся, уставился в окно.

Сначала воин ничего не понял. Он и через минуту ничего не понимал, но вопрос задать догадался-таки:

– Погоди-ка… А как я очутился в пещере? Я ведь именно оттуда вышел, прежде чем вернуться в наше время.

– У-угу-у, – подтвердил маг – его интонация рыцарю совершенно не понравилась.

– И почему на мне оказались доспехи?

– У-угу-у.

– Что угу?! – взорвался мечник.

– Кто знает…

– И вот

чего не пойму, – обращаясь уже к себе самому, а не к кудеснику, рассуждал мужчина, – по какой причине я не переместился во времени давным-давно? Если меня отрубило, то действие снадобья должно было закончиться, пока я валялся в беспамятстве. Кстати, с чего это меня могло отрубить?

Скелет молчал, уставившись в стену. Его плечи подрагивали.

– Ты там что? Гогочешь?

– Не-эт… – еле сдерживаясь, промямлил дракон.

– Больше никогда не дам тебе в долг! Никогда, понял!? А то пожертвуешь потом и кровью отобранное у других драконов богатство вот этим вот хохочущим костям без мешка, и что взамен? Вначале всесильный маг-некромант тебе память стирает, после в женщину недостойным образом превращает, а затем начинаются вообще… непонятки. Ты хоть имеешь представление, что со мной случилось?

Дракон помотал головой. Из его глаз, не видимые рыцарю, текли слёзы. Полый живот сотрясался от беззвучного хохота.

– И я не представляю…. Вот нафига ты волшебную палочку потерял? Не мучались бы сейчас… А тот долг, с которого всё началось, напомни, накой тебе нужен был?

Хвостатый вдохнул, выдохнул – и выдал ответ скороговоркой, потому что иначе заржал бы:

– Мы собирались организовать совместное предприятие.

– А, ну да. – Воин наконец вспомнил. – Драконы и рыцари всех королевств – соединяйтесь! Милые старые деньки. Тогда идея о сотрудничестве человекоядных ящеров и людей-ящероненавистников ещё не выглядела глупой утопией. Жаль, задумка пошла прахом из-за того, что ты не вернул мне деньги… Стоп! Так вот в чём причина! Ты не хотел организовывать драконо-рыцарское братство, а просто-напросто попёр мои бабки! Вы, динозавроподобные, жуткие скопидомы и жмоты!.. Да что тебя плющит-то?!

– Мы… ха… жмоты… ха-ха… зато… не носим… ха-ха-ха… для красоты… голубые линзы! Ха-ха-ха-ха-ха!..

Напрягал и безудержный смех дракона, и что-то в его словах. Но что? Рыцарь попробовал поразмыслить – не получилось. Обозлённый на собственную недогадливость, а заодно на нетактичность огнедышащего, он сорвал с головы шлем и бросил на пол. «Убор» бухнул об доски, отскочил, закатился под диван. Длинные светлые волосы растрепались, закрыв поле зрения.

– Лиро-эпическая сила! – Рыцарь занёс руку, чтобы поправить шевелюру, – и застыл, подобно статуе, воздвигнутой в честь их нынешнего короля.

Живот болел немилосердно; держась за него лапой, дракон вновь заговорил с воином:

– Брателло, у меня для тебя три новости. С какой начать?

Рыцарь откликнулся похоронным тоном:

– С плохой.

– Дело

в том, что хорошей среди них вообще нет. Новость первая: чудик с тёмными волосами, которого ты видел в доме матери, – твой истинный отец.

– Мать изменяла папе ещё и с… папой?!

– Новость вторая: ты не совсем мужчина.

– Чего-о?..

Внезапно раздался стук, от которого так и сквозило вежливостью.

Неохотно подойдя к двери, рыцарь распахнул её и с неудовольствием обнаружил на противоположной стороне порога напомаженного субъекта. Субъект накручивал на безукоризненно наманикюренный палец завитые явно при помощи бигуди мелированные волосы и улыбался от уха до уха, не в силах, однако, растянуть обезображенное подтяжками лицо. Но этого мало: субъект игриво подмигнул хозяину особняка голубым глазом.

– Чем обязан? – холодно, насколько мог – а мог он не очень, – приветствовал рыцарь.

– Ну, здравствуй, дорогой, – разлил елей субъект.

Дракон неслышно вырос за спиной у пехотинца.

– У этого голубоглазого, если тебе интересно, тоже линзы.

Рыцарь не врубился. Затем всё же скосил один глаз вправо, глянув на свою, держащую дверь руку. Руку с идеально ровными ногтями, покрытыми бесцветным лаком и блёстками.

Немедленно отпрыгнув от сомнительного мужчины, рыцарь захлопнул дверь. Дом покачнулся. Щеколда скользнула в паз, щёлкнул закрываемый замок.

– Ч-что э-это? – заикаясь, еле выговорил воин.

– Вторая новость, – как ни в чём не бывало объяснил дракон. – Как я понимаю, тот отец, что тебя воспитывал, имел… да, имел… немного нетрадиционные взгляды на взаимоотношения полов.

– Ч-что ты н-несёшь?! Э-этого не может быть! Как же меня зачали, ежели он не туда ориентированный? Не сходится!..

– Ну конечно, не сходится…

– Вот.

– …потому что он тебя не зачинал.

В дверь аккуратно, утончённо стучали. Рыцарю было по барабану – он этого даже не замечал.

– Потому что он – как? – проблеял вояка.

– Никак, – вынес приговор маг. – Представь, что красивая, безумно сексуальная девушка схватила тебя за загривок… или, допустим, за кость под гипотетическим загривком – и потащила в укромное местечко. Что бы ты сделал на моём месте?

Сердце ухнуло в самый низ – в направлении реки Стикс, матери первородных мрака и ужаса.

Ничего не подозревающий меч-кладенец сладко причмокивал во сне.

– Это и есть третья новость? – пискнул рыцарь.

– Она самая. – И дракон подтвердил вывод безжалостным кивком. – Ну, что ты стесняешься? Давай, обними папочку!

– Какого, к дьяволу, папочку?!

– А такого. Если ты в прошлом, будучи обаятельной девушкой, встретишь охочего до женского пола и изголодавшегося по нему же приятеля, то в будущем, может, и родишься сыном – но только своим собственным.

Омоложенное пластическими операциями лицо рыцаря хранило пугающе бесстрастное выражение.

– Опять не сдержался, да? – уточнил он.