Неомифы
Шрифт:
– Значит, тебе женщины нравятся? – сладко пропела рыцарь.
– А кому они не нравятся? – занял оборону, правда, не слишком уверенно, дракон.
– МНЕ!
– Ну-ну. Не кипятись. Всё же решаемо. Вот, к примеру… м-м… о! Выставь свою кандидатуру на выборы. Народ любит эпатажных и скандальных личностей. Изберут тебя, и будет у нас первая женщина-король. – Скелет не сдержался и хихикнул.
Рыцарь не прекращала неминуемо надвигаться.
– Да разберёмся с ситуёвиной, – пообещал дракон, в умиротворяющем жесте выставляя вперёд крылья. –
Победно хмыкнув, дама в доспехах прошествовала обратно к креслу.
– Разумное решение, моя любимая ящерка. Не забывай, из-за кого, в конце концов, заварилась эта хренова каша.
– Из-за тебя, хи-хи? Молчу, молчу.
– Так-то. А то, понимаешь, всем известно… женщины не дают магам в долг…
– А если бесплатно?
– Что ты там вякнул?
– Говорю, уже размышляю над проблемой. Вот только ничего не придумывается. Может, в следующий раз?
Тишина, заполнившая гостиную, заставила бы похолодеть и айсберг.
– Значит, у каждого пола свои преимущества? – полюбопытствовала рыцарь.
Дракон, вернувшийся было на прежнее место, бочком, согнувшись отошёл назад.
– Ну-у… как бы… да?
– И от этой штуки одни проблемы?
– Пф… ы… с точки зрения женщин… гм… да?
– А давай проверим.
– Наконец-то здравомыслие победило поспешные…
– На тебе проверим.
– …выводы? – договорил скелет.
Проблему, связанную с его достоинством, дракон решил достойно: замолчал и стал покорно кивать, соглашаясь с каждым словом рыцаря.
– Повтори план, – сняв последнюю деталь обмундирования – шлем, скомандовала та. Её богатое металлом сопрано можно было использовать для обшивки космических кораблей.
Пятиметровое фигурище окинуло ладную фигурку оценивающим взглядом.
– А чего повторять-то? – устало сказал пятиметровый.
– По твоей вине я вынуждена… вынужден носить бесполезные части тела. И, наоборот, не носить полезные. Так что ничего, повторишь, не развалишься.
– Ла-адно. Я переношу тебя в прошлое, – забубнил дракон заученные фразы. – Ты находишь меня, не даёшь мне переспать с твоей матерью, убеждаешься, что твой отец – уже действительно твой отец, – и возвращаешься.
– Правильно. И самый важный пункт…
Дракон состроил кислую мину.
– Если у тебя не получится, ты меня из-под земли достанешь…
– …или из пещеры, или с неба, – добавила рыцарь. – Верно. А потом?
– А потом… чик!
Девушка с удовольствием понаблюдала за тем, как ёжится скелет: картина, не только приятная ей лично, но и забавная для любого.
– Угу. – Лёгкий, грациозный кивок.
– Знаешь, а тебе даже идёт быть женщиной, – вырвалось у мага. – Может, передумаешь?
– Могу и передумать – и устроить тебе проводы мужественности прямо сейчас. Меч-кладенец до сих пор при мне.
– Но это негуманно! – возразил дракон. – Он же разумный!
– А тебе не
– Да, но я же разумный! – послышалось из рук рыцаря. – А о чём речь?
– Заткнись.
– А, опять об этом.
– Снадобье готово, дракоша?
– Готово. Держи.
Длинная костлявая лапа протянула колбу с бурлящей то ли серой, то ли бурой или, возможно, малиновой жидкостью. Рыцарь взяла стеклянную ёмкость и, шумно выдохнув, залпом её осушила.
– Горячая, ё!
– Постыдилась бы! Приличная дама, а выражаешься, как сапожник.
– Ты у меня щас… Ой! Какого Саурона?!
– Ты о том, что тело, образно говоря, разрывает на части?
– Да.
– И череп словно бы превратился в плавильный котёл?
– Да!
– И разряды электричества, непрестанно жаля, бегают по всему телу?
– Да!!!
– Тогда порядок. Снадобье работает.
– Ты не предупреждал!
– А это сюрприз, – активно, но втихую злорадствуя, прошептал дракон. – О, ты уже пропадаешь. Пока-пока. Удачи-кукарачи.
Юная красотка ростом примерно метр шестьдесят, с огненно-рыжими вьющимися волосами до мягкой точки и непонятным размером груди – что-то между четвёртым и пятым – зарычала недовольной рысью. Её тело к тому времени почти растворилось в пространстве-времени, точно дождевая капля в глубоком колодце.
– Эй, драконий сын! – раздался недовольный женский голос. – Сейчас же прекрати пялиться на мои си…
В следующую секунду рыцарь окончательно исчезла.
Дракон пожал плечами, ненароком уронив с полки вазу, прихваченную с прошлого места жительства, из пещеры. Всё-таки там было поспокойнее, несмотря на многочисленных рыцарей-освободителей, приезжавших из соседних королевств, чтобы «одолеть коварного жестокого зверя». Хотя, стоит заметить, никто из них не пытался лишить мага его магического… существа.
– Женщины вправду инопланетяне, – резюмировал скелет.
Потянулся, пробил потолок, вынул лапы и отправился во двор – пасти белогривого коня только что улетевшей в прошлое рыцаря.
– Живём в дыре, словно хоббиты какие-нибудь, – буркнул покачивающийся в гамаке дракон. Взял с золотого подноса, украшенного голубой каёмкой, бутерброд, положил на него внушительным холмиком крупную чёрную икру. – Дача на круче, ёлы-палы! Никакого уважения к работникам посоха и файерболла.
После этой реплики костистый был вынужден делать другой бутерброд, потому что первым он запустил в боевого коня: очень уж ржание того отдавало издевательством.
Пока дракон, бубня что-то про распустившихся кобыл и жеребцов, открывал трёхлитровую банку с икрой, некто безумной молекулой пронёсся мимо гамака, затормозил, столь же стремительно подскочил обратно и с силой, за ключицу, потянул скелета вниз.
– Ну вот, смотри, что ты наделал, – проворчал ящер. – Надеюсь, ты именно наделал, а не наделала?