Шрифт:
Действие происходит в Институте физических явлений и элементарных частиц Новосибирского Академгородка незадолго до Нового года. Точнее, в последний рабочий день – 30 декабря 1985 года.
Александр Игоревич, заведующий отделом проблематики взаимодействия элементарных частиц, спешит, как выражаются в любом приличном научном заведении, «наверх». Пробегая по коридорам, не реагирует на встречающихся по пути сотрудников института, которые то и дело пытаются остановить или как-то обратить на себя его
– Что ж вы так долго? Аркадий Петрович несколько раз уже спрашивал! Сказал: «Как только придет – пусть сразу заходит».
– Документы искал долго.
Машенька, осмотрев с ног до головы опоздавшего и не увидев никаких документов, с укором в голосе протянула: «Понятно». Взявшись за позолоченную ручку директорской двери, уже строго спросила: «Готовы?»
– Да, – полушепотом ответил Александр, и хрупкая Машенька натренированным движением необыкновенно легко распахнула перед ним массивную дубовую дверь.
Для Александра Игоревича в здании института было два пространства, к содержанию которых он относился с особенным трепетом. Это столовая на первом этаже и… кабинет директора на последнем. Потому что на первом его вкусно кормили, а на последнем – периодически вручали премии, подарки и благодарности. Вручали, стоит отметить, довольно часто. Впрочем – вполне заслуженно. Александр Игоревич своими изобретениями и научными работами, которые порой давались ему нелегко, иногда просто из последних сил, привлекал к институту внимание всего научного сообщества.
И сейчас он, задержавшись на несколько секунд на пороге директорского кабинета, вдруг как-то несвойственно для него пафосно подумал, что институт тоже стоит на пороге – «на пороге великого открытия». А это значит, что для молодого ученого теперь уж точно распахнутся все двери, даже в самых высоких кабинетах.
– Батюшки мои! Дорогой вы наш Александр Игоревич, мы вас заждались! Проходите. Знакомьтесь: это журналисты – Ксения и Наталья. Центральное телевидение. Из Москвы, к нам – в сибирскую глубинку. Будут снимать о нас документальный фильм для западной аудитории. А пока, значит, приехали набросать детали.
Около большого стола, за которым обычно собираются сотрудники на совещания, сидели две довольно очаровательные девушки, для которых был накрыт легкий фуршет. Подходя к столу, Александр украдкой попытался рассмотреть журналисток. Даже беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: для сибирской зимы эти москвички одеты, мягко говоря, минимально. Александр, не сразу поняв, нравится ему это или нет, для себя сформулировал их экипировку коротко и скромно: «Как-то по-летнему». Молодой ученый
– Александр Игоревич.
– Ксения.
Повернувшись к ее подруге и услышав: «Добрый день! Наталья», он вскинул голову и пристально посмотрел на обладательницу какого-то чарующего голоса. Глаза их встретились. И Александру почему-то показалось, что перед ним знакомый и близкий ему человек. У прошедшего к своему директорскому креслу Аркадия Петровича сложилось впечатление, что и Наташа испытывает то же самое. Он прервал паузу:
– А у Александра Игоревича сегодня день рождения.
– Ух ты, как здорово! От всей души поздравляем, – улыбаясь, в один голос сказали девушки.
– И сколько вам исполнилось, если не секрет? – поинтересовалась Наталья.
– Тридцать пять. Почти юбилей, – опередил Александра директор. – Коллектив-то уже поздравил?
– Да нет. Сказали: ближе к вечеру, за праздничным столом. Говорят, сюрприз готовят. Кстати, как раз и Вас хотел позвать.
– Понятно! Обязательно присоединюсь… Ну ладно, давай расскажи про свое изобретение, – перешел к делу директор. – Я ничего не стал объяснять. Пусть лучше тебя послушают. Как говорится, из первых уст.
– С удовольствием расскажу, – приободрился Александр. В чем-чем, а в том, что касалось работы, он, как говорится, держал быка за рога. Разбуди его среди ночи – запросто расскажет вам содержание своей диссертации. И не исключено – на каком-нибудь иностранном языке. Особенно, если это касается его любимого детища -экспериментальной установки, прозванной в институте «Коконом».
– Наше… – сделав паузу, Александр уважительно взглянул на директора, который в это время стал разливать всем чай, а услышав начало фразы «докладчика», только скромно улыбнулся. Приняв улыбку за одобрение, молодой человек продолжил:
– Наше новейшее изобретение позволяет… контролируемо… вмешиваться в процессы взаимодействия химических элементов. Ценность для народного хозяйства заключается в том, что реакции протекают с нужной скоростью без использования дорогостоящих катализаторов и ингибиторов. Это позволит экономить в масштабах страны миллиарды рублей. – Здесь Александр замолчал, взяв со стола кружку, отхлебнул горячий чай, украдкой посмотрел на Наталью и тут же отвел глаза. Потом задумчиво посмотрел в окно на кроны непокорных заснеженных кедров.
– Что-то ты сегодня краток, – прокомментировал Аркадий Петрович и, как будто оправдываясь перед слушательницами, добавил: – Обычно его не остановить. Вообще, конечно, если бы я не знал, от кого вы… – при этом Аркадий Петрович многозначительно посмотрел на стену, где с фотографий в красивых рамках смотрели высокопоставленные лица страны. Там же висела фотография и самого Аркадия Петровича, тем самым подчеркивая его особый статус перед подчиненными.
Дождавшись, когда собеседницы обратят внимание на стену с фотографиями, он прервал паузу и продолжил: