НеОтец
Шрифт:
Подпись тоже в ее стиле: «Ты просто лошара, Билли!»
Убью, но прежде разобью ее смартфон о глупую голову! Вот же удружила!
Рывком снимаю с шеи платок, пусть смотрит на здоровье. Задираю повыше подбородок.
– И что? Я свободна и имею право спать с кем угодно. Тебе же ничто не помешало притащить домой ту шлюху.
– Шлюху ищи в зеркале, Каролина Найт. А я, пожалуй, схожу, проверюсь. Не хватало подцепить от тебя какую-нибудь дрянь!
Он резко развернулся и, пнув по пути несчастный букет, вышел из магазина, хлопнув
Обессиленно опустилась на высокий барный стул, чувствуя себя оплеванной. Вымазанной с ног до головы мерзкой слизью. Обхватила руками голову. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла связно думать.
Повязала на место платок, выбросила в урну букет и набрала Мелани. Подруга ответила почти сразу, как будто ждала звонка:
– Хай! Мистер Секс-машина звонил? Да? Да? Да!
Я окинула взглядом пространство между стеллажей. Магазин пуст, значит, сейчас можно не сдерживаться. Набрала в грудь воздуха, чувствуя, что закипаю точно чайник от ее непринужденного тона.
– Как ты могла, Мел?! А еще лучшая подруга! Это самое настоящее предательство!
– Постой! Ты о чем? – опешила подруга.
– О чем я? Билли только что приперся в магазин и совал мне в нос фото, где я с тем мужчиной. Какого хрена, Мелани? Зачем?!
Я напирала как танк, и не могла остановиться. Столько унижения, которого могло бы и не быть, если бы не это фото. Как же больно, черт! Мелани, наверное, единственное, что столько лет было стабильным в моем мире.
– Мы неразлучны со старшей школы, ты всегда понимала меня лучше, чем я сама. Настоящие подруги без всяких, а теперь ты взяла и вбила гвоздь в остатки моей жизни!
– Лина, стоп. Ты сейчас на работе? Я в кафе рядом. Сейчас зайду, и мы поговорим. Я не хотела ничего плохого, поверь мне.
– Да пошла ты!
Я бросила трубку.
Слишком много всего и сразу навалилось, не могу справиться. Сделала выдох, а вдохнуть никак не получается – сковало грудь. Я осела, как мешок с песком, на пол у кассы. Устало закрыла глаза. Слезы. Они встали в горле комком. Душат, наконец, прорываются наружу. Нам нельзя плакать на рабочем месте, продавец должен быть улыбчивым и доброжелательным…
Увы, не могу сдержаться. Я плохая девушка, никчемная дочь, дерьмовая подруга и даже… отстойный продавец.
Пятнадцать минут спустя мы с Мелани сидим в кафе, и она подсовывает мне под нос любимый карамельный маккиато. Подруга слишком давно меня знает. Хороший кофе приведет меня в норму, и поднимает настроение достаточно, чтобы со мной можно было общаться как с человеком.
– Я отправила Билли фото только с одной целью: чтобы показать, какой он неудачник. Тот чувак, он ведь реально шикарен! Я хотела, чтобы Билли это увидел. Чтобы не задирал нос. Пусть знает, что ты привлекательна для тех, кому он и в подметки не годится. Хотела показать, что без него ты не станешь лить
– В итоге все же лью… Что толку? Меня славно поимели и забыли. Да еще и от Билли пришло ведро помоев на голову, – ворчу, но кофе все же отпиваю.
Приятное тепло, мягкое и насыщенно карамельное, проникает внутрь. Согревает.
– Прости, я хотела, как лучше.
– Не думаю, что мне будет лучше, если все узнают, что Каролину Найт снимают в клубах…
– Прекрати! Чего ты бесишься? Все и так знают, что Билл тот еще пустозвон. Собака лает – караван идет. Мы с тобой караван, детка. Отдавим ему все причиндалы… – добавляет она задумчиво и невпопад.
И так это у нее получилось искренне. Умеет Мел меня рассмешить. Я все-таки не выдержала и прыснула.
– Ну вот! Так и надо. К твоему Билли можно только с юмором относиться, иначе никак. Никогда не понимала, что у вас общего.
– Он пригласил меня на Хеллоуин и понравился маме, – буркнула я, снова хмурясь.
Но долго не выдержала и мы рассмеялись на этот раз вместе. Не умею долго сердиться на Мелани. Несмотря на прямолинейность, она, кажется, может найти путь к сердцу любого человека.
– Твоя мама еще и не такое учудить способна, – говорит, отсмеявшись, подруга.
– Да уж… Мел! – я смотрю на нее выпученными глазами – Ты не представляешь, насколько права.
Я вкратце пересказала историю с моим отцом.
– Через неделю мы едем с ним знакомиться, Мел. Я шлепнусь в обморок, точно тебе говорю!
– Охренеть! – Мелани просто в восторге, и я не понимаю, чему она так радуется. – И как тебя будем называть? Каролина Джонс? Беллингс? Смит?
– Без понятия.
– Как это?
В ответ на ее недоуменный взгляд, уточняю:
– Мама мне не сказала. Знаю одно – он, кажется, политик.
– Слушай, а твоя мать реально крута!
– Шутишь?
Не верю, что Мелани это серьезно.
– Клянусь девичьей честью, которую потеряла на заднем сидении машины Фрэнка Митчела!
Я делаю жест «рука-лицо»
– Нет, послушай, Лина. Если папик тебя примет, станешь золотой девочкой. Прикинь, как это здорово! Все клубы для тебя будут открыты. Станешь жить в большом доме с бассейном и полем для гольфа. Когда будешь закатывать крутейшие вечеринки в городе, не забудешь свою старую подружку, Мел? – она толкнула меня бедром о бедро, вызвав новую улыбку.
– Чокнутая! – помотала я головой.
Мел творит чудеса, я заряжаюсь от нее, как аккумулятор от розетки. Может, она права, и все не так плохо, как я себе надумала? Вдруг и правда отец меня признает, примется искупать вину и компенсировать свое отсутствие все эти годы? Я буду учиться в университете, стану уверенной в себе. Буду носить брендовые шмотки, и не придется больше перешивать лейблы, как порой делает мама. Потом займусь бизнесом или благотворительностью, и меня тоже станут показывать по телевизору в вечерних новостях.