НеОтец

Ошун Рати

– Может, он не настолько богат и известен? – сделала я последнюю попытку.

– Если Вив обратила на него внимание, детка, знай, он достаточно богат, или ты плохо знаешь свою маму?

Я усмехнулась. Да уж, мама с каждым разом старается поймать рыбку покрупней. Годы тикают, и шансов на успешное, по ее мнению, замужество остается все меньше.

– Ну вот. Соберись, Каролина, и всеми силами очаровывай папочку, – подняла большой палец вверх Мелани.

Глава 6

Утро вторника выдалось необычайно

нервным. Меня едва ли не колотило, а Вивиан напротив, пребывала в радостном возбуждении и буквально порхала по дому. Она лично занялась моим внешним видом. Подобрала одежду. Расклешенная юбка по колено, белая в мелкий горошек, и персиковый джемпер. На ноги – белые мокасины, и никаких каблуков. Скромно и благообразно – наряд отличницы, как сказала бы Мел.

 Волосы слегка накрутила и собрала в аккуратную гладкую прическу. Несколько раз ее переделала, пока не удовлетворилась результатом. Принялась за лицо, то нанося дополнительные штрихи, то стирая излишки макияжа, пока не добилась непривычного для нее стиля «нюд». Это совсем не тот ужас, что сотворила со мной Мелани. Та Каролина и эта – просто два разных человека. Я даже сравнила тайком с фото, которые сделали в клубе. Ни малейшего сходства.

 А вот сама Вивиан посетила накануне свой любимый салон красоты, кстати не из дешевых, и косметолога.

– В моем возрасте приходится следить за собой особенно тщательно, к тому же нет больше нужды экономить и откладывать на твою учебу. Уверена, так или иначе, твой отец оплатит тебе образование.

В свои сорок четыре мама выглядела едва ли не на тридцать.

– С чего ты взяла, что он пойдет на это?

– У него достаточно денег. К тому же идет предвыборная кампания, и лишние скандалы ему ни к чему. Это может плохо отразиться на его репутации. Любой здравомыслящий человек его положения предпочтет откупиться. Нашей минимальной ставкой станет твоя учеба в колледже.

Я недоверчиво покачала головой и задала мучивший меня все время вопрос.

– Мам, а он и правда мой отец?

Вив взяла меня за плечи и с улыбкой заглянула в глаза.

– Уверена в этом на девяносто девять процентов. В свое время из-за этой уверенности я отказалась побороться за богатства Найтов. Чертов контракт! – она резко замолчала.

Я скептично поджала губы.

– Хорошо. На девяносто восемь. Мегера-сестра Гюнтера обвинила меня в нарушении пункта об измене и выставила за дверь. Беременную, я была уже на восьмом месяце, а у нее на руках съемка с камер, которые эта стерва установила в нашей спальне тайком.

– Мама, но зачем ты изменяла мужу?

– Он был стариком, Лина. Поднять его достоинство на третий год супружеской жизни было делом не из легких. При нем я была не более чем красивой куколкой для выхода в свет. Не думаю, что это он умудрился заделать мне ребенка, да и по срокам все сходится. Но надо отдать Гюнтеру должное, меня он любил. У нас были хорошие отношения. А интрижки… Муж сам позволял мне их, понимая, что уже не в силах удовлетворить потребности молодой здоровой женщины.

Мама замолчала и вдруг тепло улыбнулась.

– Знаешь, а ведь он был идеальным

мужчиной и мужем. Я выходила за него из-за денег, но мы смогли подружиться. Гюнтер был единственный, кто меня действительно понимал и чувствовал. Я платила ему тем же и никогда не делал ничего такого, что могло бы его унизить или опозорить. Никто не подозревал о моих любовниках, мы не оставляли следов, и все были довольны и счастливы. Жаль, что Гюнтер так рано умер.

Отчего-то в этот момент я, как никогда сильно пожелала, чтобы именно мистер Найт оставался моим настоящим отцом, а не это неизвестный выскочка, имя которого мать продолжала от меня утаивать.

Ее рассказ перебил звук мотора, на подъездную дорожку перед домом въехал серебристый Вольво бизнес-класса.

– Пора! – Вивиан вскочила и схватила сумочку.

Молчаливый Водитель лишь поздоровался, что-то тихо сказал моей матери и услужливо распахнул перед нами заднюю дверь дорогой машины. Разместившись в пахнущем кожей и новизной салоне, я отчего-то чувствовала себя так, словно еду в неотложке, и скоро мне ампутируют ногу…

Все. Вперед. В новую жизнь. Скоро все поменяется, и возврата не будет.

Или к новому позору, шепнул внутренний голос. Что-то подсказывает, что самая позорная полоса в моей жизни еще не закончилась.

– Мам, ты так и не сказала кто он? – тихонько спросила я, когда молчание стало гнетущим. – Почему ты скрываешь?

Надо сказать, что я извелась, перерыла весь интернет и пересмотрела всех политиков возраста моей мамы и старше, но так и не поняла, кто из них мог меня заделать. Мне не нравились они, их рожи, их речи. Лучше уж почивший Гюнтер Найт чем толстосум, гладко вещающий с экрана телевизора.

– Скоро сама увидишь. Хочу, чтобы твои эмоции были искренними и непредвзятыми при встрече. А то начитаешься всякого, – раскусила она меня.

Я закатила глаза. Тем временем машина выбралась из пригорода и покатила вдоль бескрайних полей, лоскутным одеялом раскинувшихся по обе стороны от дороги.

– Вот здесь нас и прикопают… – тоскливо пробормотала я, за что получила чувствительный тычок в бок от Вивиан.

Водитель коротко глянул в зеркало заднего вида, на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

Прошло еще около часа, когда я заозиралась и подумала было, что мы направляемся в соседний штат, но у самой границы шоссе круто повернуло и затерялось среди холмов. Здесь мне еще бывать не доводилось.

– Куда это мы?

 Мама оставалась невозмутимой, но и не ответила. Водитель тоже.

Очередной поворот, и на одном из холмов показался особняк. Белые стены, плоская крыша, четкие прямые линии. Много стекла. Мой вероятный папочка любитель современного стиля?

Остаток пути я, не отрываясь, смотрела в окно, разглядывая странное и одновременно гармоничное строение. Огромные во всю стену окна в пол. Нет даже целые стеклянные стены без намека на рамы. Нельзя было точно сказать, сколько здесь этажей. Отдельные части постройки располагались на разных уровнях. Металл, дерево, минимализм и много-много зелени – неожиданная и удивительная гармония.