Неожиданность
Шрифт:
— А где он сейчас?
— В Асире.
— Далеко это отсюда?
— Полторы тысячи верст.
— Выключи картинку, сэкономим энергию. Надо думать, поэт сейчас поведет ослика к себе домой — поставить к месту. Можешь за Омаром проследить?
— Конечно.
— Когда он останется один, откроешь к нему окно?
— Попытаюсь.
— Это важно.
— Усиленно попытаюсь.
Просидели минут двадцать. То ли там далековато, то ли гений не торопится. Наконец проем открылся. Омар стоял в какой-то маленькой
— Салам алейкум! (Мир вам) — поздоровался я.
Хайям неторопливо поставил кувшин и только после этого ответил:
— Уа-алейкум асалям! (И вам мир).
Потом добавил:
— На демона ты, вроде, не похож. Кто же ты?
— Ты Омар Хайям?
Он вздрогнул, но твердо ответил:
— Не знаю такого имени!
Точно прячется! — промелькнуло у меня в голове. Но говорить с ним можно — никакого страха при виде антековского окна, не выказал, кувшин не уронил, заклинаний, чтобы меня прогнать, читать не начал.
— Зато я знаю. И узнаю твои рубаи только когда появлюсь на свет через 900 лет. Что тебе такого сказать, чтобы ты поверил, что я не из шахских прихвостней?
Ответ был неожиданным.
— Год смерти.
— Я не знаю твой знаменитый календарь, но по-нашему это будет в 1131 году.
— А сейчас какой год по-вашему?
— 1095.
Великий математик очень быстро пересчитал.
— Верно! Это предсказание знаю только я. Говори, зачем пришел из будущего.
— Меня перебросило для помощи. К Земле летит страшный метеорит.
— Знаю, но ничем помочь не могу — слабоват. Сильных, кого я знал, уже перебили.
— У нас на Руси похожая история. Помочь должны дельфины — у них у многих магические способности.
— Будут ли они ввязываться в наши сухопутные дела? И я не знаю, можно ли с ними столковаться.
— Летит камень из антивещества. При столкновении Землю разнесет на части. В живых не останутся ни люди, ни дельфины.
— Я не знаю…
— Сейчас нет времени, — не дал я ему договорить, — ты далеко от Константинополя?
— Неделя пути.
— Подтянись поближе. И за это время посчитай, куда отклонить метеорит, чтобы он в Солнечной системе не задел каких-нибудь планет.
Картинка заколебалась и исчезла. Эсгх дышал шумно, аж хрипел. Состояние улучшилось только минут через пять. Потом он откашлялся и сказал:
— Я сделал все, что мог. Теперь десять дней ничего показать не смогу.
— Спасибо, всего достаточно, — поблагодарил я хозяина.
Эх, жаль свою Забавушку сегодня не повидал, думал я, выбираясь из подземелья. Не задалось.
— Ты чего там, уснул что ли невзначай? Или на твою жену у этого раздолбая сил все-таки хватило? — зарычал на меня раздраженный боярин.
Его можно было понять — он остался в сплошных потемках, куда везут Анастасию и что с ней хотят сделать. Поэтому с ним надо беседовать
— Жену я сегодня не видел.
— Какого ж черта ты там торился столько времени?
— Антек показывал мне Омара Хайяма.
— На кой ляд он тебе сейчас сдался? Дойдем до моря, тогда с ним и будем решать.
— Тогда мы уже сможем его только искать.
— Поищем, готовы мы уже к этому.
— И найдем где-нибудь в Ташкенте.
— И что? Чем тебе плох этот город?
— Город-то может и хорош, если есть время покататься на лошадках. Он отсюда аж за 4000 тысячи верст.
— Эх ты! — аж крякнул боярин.
Все это время мы уже ломились через кусты к месту стоянки.
— А надо еще сделать расчеты, куда эту дрянь откинуть, собственно для этого арабский математик и нужен. Сколько это займет времени, неизвестно.
— По ночам посчитает, не обломится! — зарычал Богуслав.
— С ним так беседовать не советую. Хайям тебе не раб, и не холоп твой или закуп какой-нибудь. Обидится — вообще с нами говорить не будет.
— Ну ты просить будешь…
Конечно. Как рычать так он, а как просить, так я — мальчик для унижений.
— А как по-твоему себя будет чувствовать пожилой человек, после дня бешеной скачки на коне, на которого он сел впервые в жизни? Упадет и сразу уснет, ему уж будет не до заумных вычислений.
— На чем же они ездят там? Друг на друге что ли?
— Богатые и знатные на лошадях, а кто победнее на осликах, которых там еще ишаками зовут.
— Что за ишаки? На что похожи?
— Навроде козы. А он сын ремесленника, шиковать ему особо не на что. Вот ослика сегодня купил, обнищал видно за три года, поиздержался. Он сейчас в городе Асира, за 350 верст от Константинополя. Омар оценивает такую дорогу, как неделю пути на ишаке. Я ему велел ждать нас где-нибудь поблизости от столицы Византии и решать затейливую задачу. Вдобавок, он прячется от служителей закона, и называет себя именем отца — Ибрахим, а я теперь знаю его в лицо.
— Можно и по родственному имени отыскать.
— Только послезавтра он уже будет Кодадад или Сохраб, у них разных имен много, не угадаешь.
— Через антеков спросить!
— В Индию обернешься?
— Это еще где? — удивился боярин.
— На краю света. Отсюда 5000 верст.
— Что ж как далеко-то все! — простонал Слава. — Неужели этих карликов поближе нету?
— Как не быть, есть конечно.
— И где?
— Мы оттуда только что вылезли.
— Ладно, ты все сделал правильно. Но я-то ничего толком не узнал! Волокут ее куда-то в монастырь двое молодых, как Настя их зовет? Швали, что ли? То ли в монахини хотят постричь, то ли изнасиловать и убить, кто их иноземцев поймет. Агнесса еще какая-то навязалась на мою голову! В общем ничего не понял. Может еще раз к этому мелкому к вечеру сходим?