Неожиданность
Шрифт:
— А откуда же ты, богатый и знатный человек, можешь знать все эти кухонные изыски? — спросил я. — Ни за что не поверю, что ты поработал поваренком в собственном поместье!
— Да как-то, еще в подростках толкался на кухне от нечего делать в непогоду, вот меня наш главный повар Ежи и просветил.
— А вкусно он ее делал?
— Пальчики оближешь.
К сожалению, нашу «Краковскую» так не оценишь — обычная колбаска, ничего особенного, одна из многих таких же.
— Если сумею, на обратном пути из Франции постараюсь заскочить в твою усадьбу.
— Буду
И мы пожали друг другу руки. Увидев, что парень начал зевать, я, прихватив Марфу, откланялся.
Утром Венцеслав ворвался к нам с криком:
— Он уходит!
— Кого там куда черт с утра понес? — зарычал неласковый со сна Богуслав, — Ваньку опять за пивом погнало?
— Нет! Совсем нет! — метался поисковик, не в силах говорить толково от волнения, — С востока на запад уходит!
Закаленный годами внезапных ночных вставаний на работе в «Скорой помощи», я сориентировался почти мгновенно.
— Омар?
— Да! Да!
— Быстро уходит?
— Слишком быстро! Прямо летит!
— Нет, Венц, просто он очень близко. Побежали искать, пока Хайяма далеко не унесло, гоняйся за ним тут потом — у нас и коней-то сейчас нету.
Похмельный Богуслав зарылся носом в подушку и проныл:
— Без хаша и опохмелки никуда не пойду…
А мы, свистнув собак, унеслись. Проснувшийся еще с рассветом Константинополь уже вовсю трудился, народ спешил по неотложным делам, мешки, узлы и ящики везли, несли и волокли. На нас никто не обращал внимания — бегут и бегут, прознали где товар подешевле, вот и торопятся очень сильно.
— Все, пришли, — резко остановился я.
— Что такое? Я чую, туда надо бежать! — забеспокоился следопыт.
— А я вижу. Вон он, астроном, сам к нам идет, ослика в поводу ведет.
Немолодой мужчина в пестром халате и белоснежной чалме шел с расстроенным видом, ни на что не обращая внимания.
— Салам алейкум! — заступил я его дорогу.
— Ва алейкум салам ва рахматула, — удивленно ответил гений 11 века.
Потом он узнал меня и обрадованно воскликнул:
— Ты! Пришелец из будущего! А я все чаще думаю, что наша встреча была игрой моего ума, наведенной разумом, утомленным гонениями и математическими выкладками.
— Не мучь себя лишними раздумьями, — посоветовал многоопытный я, — если хочешь, можешь меня пощупать. Реальней человека и не сыщешь. Пошли завтракать.
— Ты понимаешь, — смущенно заметил астроном, математик, философ и поэт, — у меня в кармане последняя монетка кончилась еще вчера — польстился на свежеиспеченную лепешку. За постоялый двор теперь тоже платить нечем. Так что мне придется обойтись без завтрака. Не заработал я за последние три дня ничего.
И он прочел нам очередные рубаи:
О небо, к подлецам щедра твоя рука:
Им — бани, мельницы и воды арыка;
А кто душою чист, тому лишь корка хлеба.
Такое небо — тьфу! — не стоит и плевка.
— Ну я, видать, душонкой мелковат, — подытожил я, — в деньгах пока не нуждаюсь. Пошли вещи твои заберем, лучше нам поближе друг к другу жить.
— Да вещи все со мной,
— Тогда пошли завтракать. Оплачиваю, естественно, все я.
— Я не имею права есть на чужие деньги! Я еще ничего полезного для тебя не сделал, чтобы меня кормить.
— Ты, достопочтенный, слишком чист душой. Это не мои деньги, это деньги тех, кто хочет остаться в живых и отвести грядущий катаклизм. И нам платят не за результат, а за работы по его получению. Если у нас не получится отвести метеорит, недовольных не будет. Вообще никого не будет.
А для всей этой возни или великого труда, называй как хочешь, нужно полноценное питание и отдых. Те, кого ты сегодня увидишь, кто помог мне увидеться с тобой и договориться с дельфинами, прошли для этого тысячи верст, рисковали жизнью, убили могучего черного волхва и ведьму, пятерых умелых воинов — наемников, столковались с кентаврами. Мой друг и побратим Богуслав, с которым мы сейчас вместе будем завтракать, получил в дороге удар стилетом в сердце, и чудом остался в живых. Я командир этого великолепного отряда, состоящего из бесстрашных людей, и горжусь этим.
Но ни один из нас не умеет считать, так как ты, и ничего не знает о движении планет. Не могут помочь нам в этом и дельфины. У них большая магическая сила, но нужными знаниями они не обладают. Без тебя погибнет Земля, и никто, слышишь никто, не в силах ей помочь — только ты. Поэтому хватит тут строить из себя чистейшую душу, а пошли завтракать — впереди работы полно.
Поели, попили, и с чистыми душами перешли в арендованные апартаменты. Поговорили с Аванесом, представили ему новоприбывшего жильца и ослика. Армянин порадовался притоку прибыли на то же количество коек (шутка ли, аж целое место в одной комнате пустовало!), а ишака сразу увели кормить и определять в стойло.
Потом присели всей ватагой у нас в комнате.
— Что ж, Венцеслав, твоя служба окончена, ты честно исполнил свой долг, — завел я очередную песнь расставания. — Забирай честно заработанные тобой доспехи Невзора, и отправляйся домой, порадовать маму, папу и повара Ежи, который уже ждет тебя на кухне с кровяной колбаской. Покупай сегодня лошадей в дорогу, денег-то хватит? Если маловато, я добавлю, и оправляйся завтра на родину.
— Никуда я не поеду! — поднял бунт шляхтич. — Хотите меня раньше времени с рук сбыть? А вот шиш вам! — и он ткнул мне кукиш под нос. — Не узнав, чем дело кончилось, нипочем не уеду! Денег жалко? За свой счет проживу!
— Ладно, ладно, не горячись, — успокоил я парнишку, — живи сколько влезет, а коней все-таки купи, чтобы в последний момент не дергаться.
— Не будет последнего момента! Я с вами и во Францию поеду, тоже за свой счет!
Тут подключился и Богуслав.
— Ты уж извини, но во Францию мы тебя не возьмем, и вопрос тут не в деньгах. Слишком там дела зыбкие, лишний человек сильно помешать может. Так что обижайся, не обижайся, а не возьмем. Мы бы и Ваню с Наиной домой отправили, да в них нужда крайняя, без них никак.