Неожиданность
Шрифт:
Глава19
Утром сильно хлестал дождь. Собаки не вылезали из будки, лошади жались под навес. В такой дождь к ведуну вряд ли кто-то пойдет. Поэтому валялись у Игоря в комнате и разговаривали. Он рассказал, что вчера приходил человек со сглазом полечиться. Я перебил:
— А как эту напасть увидеть?
— Она проявляется в виде серой линии на лбу. И у нас, ведунов, лечить не получается, все трое пробовали. Вот такой ведун, как ты, может испытать свою силу, тебе ее больше, чем нам дано, ты помощнее.
— А
— Только волхвы. Сотни лет этим заняты.
— А церковь?
— Пробуют, пока без толка.
— А возле Новгорода волхвы есть?
— Одно капище пару лет, как появилось. Это раньше их много было.
— А все другие куда делись?
— Одного волхва лет двадцать пять тому назад князь Глеб Святославович топором зарубил, остальных бояре с церковью извели.
— Какое-то странное для князя оружие.
— Он его под плащом прятал, чтобы подойти к кудеснику поближе. А приблизился — ударил сзади и зарубил. Был бунт, который волхв и поднял. Народ убить епископа нашего хотел. Князь с дружиной заступился.
— А поучиться у этих кудесников можно?
— Они очень редко кого-нибудь учиться берут. И способности совсем другие чем у нас. Часто лечат, когда поют необыкновенным, вроде твоего голосом. А за лечение и пение вне церкви, священнослужители и считают волхвов, ведунов и скоморохов врагами. Ты им хочешь стать трижды враг! Скоро всех нас изведут, церковь постепенно в большую силу входит.
— Да, в нашей жизни вас уже нет.
— А ты говорил…
— Про экстрасенсов. У вас система взглядов, знаете, как выявить человека с нужными способностями, потом обучить. А у них есть что-то похожее, но они против вас, как дикарь с дубиной против ушкуйника с саблей.
— И почему это так?
— Против них боролись и церковная, и светская власти веками. И закончили это только три десятка лет назад.
— Как же попы-то отстали?
— Они говорят, что нужно бороться, а влияния прежнего у них нет. И правители свои взгляды полностью пеменили.
— Это как?
— Ну, вчерашние друзья делаются сегодняшними врагами, вчера нельзя было торговать обычным людям и менять чужие деньги на наши, сегодня — почетное дело.
— Странные дела, особенно с обменом.
— Мы уж привыкли. А как, если что, кудесника найти?
— Это тебе надо через Торговую сторону добраться до любой деревни, а там глядишь, чего полезное и подскажут. Сам ни разу не был, а то бы сходил, показал.
— А в бунте ты не участвовал?
— Отец не пустил. А мне лет семнадцать всего было, с родителями не спорил.
— Родичи твои от чего умерли?
— Какой-то мор прошел, еще до того, как я ведуном стал.
— По всему Новгороду?
— Нет, только по двум избам.
— А ты?
— Да поболел и выздоровел.
Тут к ведуну пришел пациент. Решил поглядеть, как Игорь орудует. Мужчина оказался тот же, что и вчера — пораженный сглазом. Я решил:
попробую-ка
— Я же сказал — иди лечись у волхва!
— Где я его буду искать…
Спросил мужика:
— Ты на лошадке ездить умеешь?
— Раньше умел. Если смирная — доеду.
— У самого, конечно, лошади нет?
— Откуда у нас…
— Завтра приходи после утренней службы, вместе поедем. Я найду, мне кудесник тоже нужен. Денег с собой возьми.
— Да где взять…
— Там, где на ведуна берешь.
Он, воодушевленный, ушел.
Дождь унялся. Через часок сырость в грунт уйдет, можно будет побродить по городу, а лучше поездить на лошадке. Нужно проведать Фрола и посмотреть, как строится моя изба. Если ничего экстренного делать не нужно, можно заехать поглядеть, как дела с новой каретой и узнать, есть ли заказы на сегодняшнее выступление.
Поели, повалялись, потом я одел упряжь на Вихря и поехал, не торопясь, по делам. Гнаться, когда сыро, было просто чревато падением. Поэтому сдерживал порывы могучего коня, не сегодня будем нестись быстрее ветра.
У Фрола все было хорошо. Плотники заверили, что завтра, после обеда, все будет готово. Стало уже почти сухо. Погнал к первому моему дому в этом мире. Там процесс тоже был близок к завершению. Точного срока сдачи строители указать еще не могли. Им послезавтра уже понадобятся доски.
— Обязательно будут, — заверил я.
Предупредил, что окна будут из стекла. Если им что-то нужно узнать, позову стекольщика, он все объяснит.
— Не надо, делали уже.
Проехал по рынку на Софийской стороне. Конечно, на Торговой торг побольше, но и здесь достаточно людно. Поглядел на почти готовый экипаж, велел пока скамейки не оббивать, начинать шпаклевать крышу, а как будет готово — красить выданной мной краской. Добрался до дежурного. Сегодня это был Иван. Рядом стола вчерашняя девушка. Начала она хорошо:
— Тех денег, что ты вчера оставил, нам на несколько месяцев хватит. Я отработаю!
Вчера ты уже пыталась отработать знакомыми методами, подумалось мне.
— Это подарок от меня твоей семье, — буркнул в ответ.
Закончила гадостно, как те женщины, с которыми я не берусь жить.
— Мы вчера не доспорили, а я была права!
— Дома с маменькой поспоришь, а сейчас иди, не мешай работать. На прощание скажу: поскорее заводи мужа. Сама-то ведь делать явно ничего не умеешь. А в случае чего, приду к концу осени, еще раз помогу.