Неполная дура
Шрифт:
Фраза произвела на Инну впечатление. И спеси у нее существенно поубавилось.
— А! Ну, ты и завернула. Какая там цепь! Просто мальчишка — явно брат Этны.
И на этот раз она ткнула пальцем в старшего по возрасту мальчика. И снова замолчала. Мариша постаралась не стукнуть подругу по макушке. К счастью, она начала говорить сама.
— Мальчик просто копия самой Этны, — сказала Инна. — Те же черты лица. Конечно, он тут маленький. А у маленьких детей обычно черты лица смазаны. Но это не тот случай. Тут сразу видно, каким он будет, когда
Мариша стиснула зубы и кивнула. Вот что за мысль не давала ей спать сегодня всю ночь! И как она могла быть такой слепой клушей? Она должна была рассмотреть то, что Инна увидела сегодня с первого взгляда. Удивительное сходство мальчика и взрослой Этны.
А Инна продолжала рассуждать:
— Если бы фотографии были не такими старыми, можно было бы предположить, что это ее ребенок. А так… Ясное дело, что родственник. А так как фоткам лет двадцать или даже больше, то вот эта кроха, наверное, и есть Этна или ее сестренка.
И так как Мариша молчала, Инна осторожно добавила:
— Я просто предположила. А что? Такого не может быть? Ты не согласна?
— Согласна, — пробурчала Мариша, возвращаясь к оставленному пакету с молоком.
Но не судьба ей была попить сегодня с утра растворимого кофейку с молочком. Внезапно раздались оглушительные рукоплескания. Будучи в этот момент в задумчивости, Мариша от неожиданности вздрогнула и вторично выпустила молоко из рук. И пакет снова шлепнулся на то же самое место.
Инна испуганно оглядывалась по сторонам. Создавалось впечатление, что в Маришиной квартире находится целый концертный зал восхищенных зрителей. Даже нет. Такие дружные аплодисменты Инне довелось слышать лишь в телевизионной трансляции на каком-то съезде Коммунистической партии Советского Союза.
— Что это? — не выдержала она в конце концов.
Мариша, которая уже вернула молоко на место, пожала плечами и ответила:
— Телефон звонит.
Инна подивилась, как это Мариша сквозь шум аплодисментов умудряется расслышать звонок. Что же, если зрение ее сегодня и подвело, то слух оказался на высоте.
— Нет, кто это так громко хлопает? — спросила она.
— Говорю же тебе! Телефон!
— Ты поставила этот шум вместо звонка? — догадалась Инна.
Вместо ответа Мариша кивнула головой.
— Правда, круто? Хочешь или не хочешь, спишь или умираешь, а до телефона доползешь.
— Ты трубку возьмешь? — прокричала Инна. — Сил нет больше это слушать!
Мариша послушно отправилась в прихожую. Аплодисменты стихли. А сама Мариша вскоре вернулась обратно в кухню. При этом она жестом показала Инне, что все равно не отказалась бы от мысли все-таки попить сегодня кофе. Сама она продолжала говорить по трубке, наблюдая за действиями Инны.
— Что?! — внезапно завопила она.
Злосчастный пакет с молоком снова полетел на пол, на этот раз из рук Инны. Кинувшись, чтобы подхватить его на лету, Инна умудрилась грохнуться сама. И теперь лежала на
— Ты уверен?! — кричала Мариша. — Да нет! Этого просто не может быть! А я тебе говорю, что не может быть! Проверь лучше! А что еще тебе удалось узнать о ней? Да! Да! Нет, очень интересно. Почему не записываю? Конечно, записываю.
Инна поняла, что подруга ей на помощь приходить не собирается. Слишком увлечена разговором. И кряхтя, начала поднимать себя с пола по частям. Сначала подняла руку с несчастным пакетом, в котором молока оставалось уже лишь на самом донышке. А потом постепенно собрала и всю себя.
Уцепившись за стол, Инна, стеная и охая, принялась изучать повреждения, полученные ею при падении. Господи, как она умудрилась так приложиться? На бедре назревал синяк, на колене красовалась ссадина, а левый локоть, на который пришелся основной удар, мучительно ныл. А все Мариша. Черт бы побрал ее дизайнерские штучки! Кто выкладывает пол в кухне гранитом? Надо же думать, что будет, если на него упадешь!
— Где наш кофе? — положив трубку, осведомилась Мариша.
Из этого Инна сделала вывод, что подруга просто не заметила того, что с ней случилось.
— Ох, Мариша! А я ведь так упала! — простонала она в ответ. — Так упала!
— Да что упала! — воскликнула Мариша. — Куда ты там упала? Вот я тебе скажу кое-что, так ты в самом деле упадешь!
— Что?
— Не было у Этны никаких братьев-сестер!
— Нет? Почему?
— Потому что она сирота. Круглая. Так что ты ошиблась, нет ее на нашей фотографии. Не она там вовсе.
— У Этны не было родственников!?
— Никого у нее не было. Родителей у нее не было! И домика в деревне не было! И лохматого пса на цепи во дворе тоже не было!
— Как же? Но на фотографии девочка и…
— И что? Просто девочка. Не имеющая никакого отношения к Этне!
— А мальчик?
— Не знаю, как там насчет мальчика, — пробурчала Мариша. — Но Артем вчера весь день рылся по разным архивам. И выяснил, что Этна — круглая сирота. Вот так! Подкидыш! Даже бабушек, дедушек или троюродных тетушек у бедной малютки никогда не было! Она воспитывалась в детском доме где-то под Пушкином.
Инна задумалась.
— Но ее могли удочерить.
— Нет, — помотала головой Мариша. — Тогда об этом было бы известно. И Артем бы так и сказал.
— Значит, Этна детдомовская?
— Да. Вот ведь облом! Только появилась ниточка с этими фотографиями, как сразу же оборвалась.
— Мариша, а к каким же родственникам тогда ездила Этна?
— Что?
— Помнишь, ее заместитель нам рассказал, что несколько раз в год Этна исчезает, взяв несколько дней за свой счет, чтобы ухаживать за больными престарелыми родичами.