Неполоманная жизнь

За 12 месяцев до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится»

Александр Железнов с бокалом сухого красного, аккуратно обходя танцующих, медленно выбирался из зала, в котором телекомпания энергично праздновала Новый год, а заодно – и свою очередную годовщину. Веселье было в разгаре. На подиуме – эффективное средство от импотенции в лице «Виагры» – песни забойные, телеса –

открытые, ноги – стройные, у мужиков – блеск в глазах, крутизна в плечах, у женщин глаза потеплели, индекс взаимного доверия взлетел на невиданную в рабочие дни высоту, в общем: «Мы – ЛУЧШИЕ!»

Настроение у Железнова было звонкое, хрустальное. Вспомнилось, что нечто подобное он испытывал давным-давно, после защиты диссертации, когда пришло понимание, что он, молодой и дьявольски талантливый, смог, вопреки всему, защитить в двадцать четыре «пионерскую» в России диссертацию, и все – впереди… Сегодня же, как считал Железнов, повод был не менее значимый – Генеральный сказал: «В работу». А «в работу» – означало не более и не менее как то, что формат развлекательной программы – шоу «Она мне нравится», который придумал он, Железнов, Генеральный одобрил и дал команду продюсерам из развлекательных программ на детальную проработку формата и производство цикла программ.

Пробираясь к выходу из зала, Железнов размышлял о том, как часто реализуются банальности из серии, что жизнь представляет собой цепь случайностей. Еще вчера формат в виде двадцати страниц убористого текста валялся в его столе с резолюцией Наума: «Это не наш формат. На нашем канале он не пройдет, но так как я в этом участия не принимал, тебе самому решать, двигать его дальше или нет». Валялся месяца два. Валялся, потому что Няма – Гений был для Железнова «пререкаемым», но все-таки авторитетом в области телевизионного креатива, а сам Железнов был главным финансовым координатором телеканала, то есть, тоже – авторитетом, но авторитетом в области, лежащей где-то перпендикулярно к креативу.

Когда же Железнов на какое-то мгновение остановился, пропуская очередную танцующую пару, одновременно выискивая взглядом направление своего дальнейшего продвижения к выходу из зала, размышления слетели: «О, легок на помине». Навстречу ему, расталкивая и распихивая всех, правда, при этом по-доброму улыбаясь и извиняясь, с бутылкой виски в одной руке и пузатым бокалом в другой двигался Наум Александров, он же – Няма-Гений. Железнов, в спину которого слегка врезалась одна из танцующих пар, не преминул прокомментировать неожиданную встречу:

– Более уединенного места для встречи друзей не придумать.

– Ты имеешь в виду, что на нас никто не обращает внимания? – Наум махнул рукой, отметая этот факт. Было видно, что его переполняют эмоции. – Саня! Ты – гений! Продавить на канал свой формат! Давай отметим! – Наум поднял руку с бутылкой виски.

– Продавить?!. Рокотову?!. Тоже мне… нашел пластилинового.

– Да уж… – Наум попытался бутылкой почесать свой затылок. – Как-то не срастается. Мимо

Генерального не проскочишь. Но и поверить не могу! Это же не наш формат! Как тебе…

– Уже – наш. Кастинги участниц начинаются на следующей неделе. Сегодня началась работа над эскизами декораций. Генеральный запросил предложения по ведущим шоу. Вот так.

– Ну, ты монстр! И все же, как тебе это удалось?!.

– Няма, и где было твое знаменитое гениальное чутье?

– Опыт! Опыт – был против. А чутье… – Наум закатил глаза кверху, «вспоминая», где же оно было, его чутьё. – Насморк у меня был!!! Творческий! С заползанием на мозг! Саня! Не томи! Как тебе это удалось?

– Я же говорю – вынул из стола! – Железнов улыбнулся, вспоминая стремительные события накануне.

Вчера к нему в районе обеда забежал продюсер Женька Леонов из производственного с просьбой помочь оформить «представительские». Железнов «ваял» очередной контракт, оставалось чуть-чуть, пару минут, и он, чтобы чем-то занять Женьку, достал из стола валявшийся сверху формат.

– Посмотри пока. Посмейся. Дилетант делал.

– Давай.

Железнов развернулся к компьютеру – запустил форму для «представительских» на печать и принялся заносить реквизиты в контракт.

– Гы-гы, – раздалось за спиной, – Гы-гы, – Женька довольно урчал, быстро просматривая страницу за страницей. – Ты знаешь, а мне нравится! И вправду, нравится! Можно, шефу покажу?

– Да без проблем, – Железнов повернулся в кресле в сторону Женьки.

– А что сказать, с автором договоримся?

– Считай, договорился.

– Как это, – Женька слегка опешил. – Это ты, что ли?

– Я.

– Ну и ну! – Женька как-то по-другому взглянул на Железнова. – Ну, так я побежал?

– Давай!

Женька схватил формат.

– Леоныч, – Железнов несколько замялся, – у меня к тебе просьба: только шефу, это – раз, и вторая – никому не говорить, что я тут в свободное от работы время форматы пытаюсь ваять. Дилетантство вроде бы. Нехорошо. Хорошо? Договорились?

– Да-да, конечно… – Женька уже мысленно «беседовал» с шефом, – конечно…

– За заявкой не забудь зайти! – уже вдогонку крикнул Железнов. Через полчаса прилетел возбужденный Леоныч.

– Ты представляешь, шефу понравилось, он схватил формат и – к Генеральному! Генеральный просмотрел и говорит «В работу»! Саша, такого еще не было!

Выслушав это историю, Наум удивленно покачал головой:

– Да… Неисповедимы пути Господни… Это ты на вынос, домой? – Наум кивнул на бокал в руке Железнова.

– Ага, троллейбус у входа ждет: пассажиры нервничают, кондуктор мне место держит, а ты тут вопросы разговариваешь. – Железнов усмехнулся и повел взглядом вокруг себя. – Да всё здесь как-то уж очень энергично. Хочу перекурить в тишине, – Железнов кивнул в сторону холла и приподнял руку с бокалом, – на пару с испанским.

– И осознать значимость момента! Саша, кроме КВНа я не знаю других отечественных форматов!