Непоседа
Шрифт:
Ничего не произошло.
— Добро! Зло! Любовь! Ненависть! Абракадабра! Криблекрабле-бумс! Перестройка! — безрезультатно вещал Щавель.
— А что такое «перестройка»? — спросил Трикс. — Нет, ну я понимаю, но почему это волшебное слово?
— Говорят, когда-то оно уничтожило огромную и великую страну, — пожал плечами Щавель. — Есть еще одно такое же, оно вообще погубило половину мира, но я надеялся никогда не произносить слова из Книги Запретных Знаний… Что ж, придется… Политкорректность!
Но
— Надо еще покурить, — решил огорченный Щавель.
Но почему-то, вместо того чтобы просто покурить, достал из складок мантии фляжку, отхлебнул чего-то, закашлялся, а уж потом закурил.
— Тут кроется какая-то загадка! — сказала Тиана. — Одновременно простая и сложная.
— Так-так-так! — поощряюще сказал Щавель, глядя на девочку подобревшими и покрасневшими глазами.
— Это вроде как игра слов. Все думают, что это обращение к тому, кто читает надпись…
— Ну конечно же! — завопил Щавель. — Разумеется! Скажи волшебное слово ДРУГ и входи!
Он кинулся к стене и завопил:
— Друг!
Потом он повторил это же слово на двух десятках других языков.
Ничего не произошло.
— Облом, — грустно сказал Щавель. — Все сложнее, чем мы думали. Или проще. Алхазаб был невежественным пустынным вождем, едва умеющим читать и писать. Он не имел никакого понятия о волшебных словах и заклинаниях. Но он как-то вошел сюда…
— Пожалуйста, ну откройся! — воскликнул Халанбери.
Раздался ужасающий скрип. Нарисованная дверь в стене стала рельефной, обрела объем и медленно открылась вовнутрь. Восхищенный древней магией Трикс обежал стену и посмотрел с другой стороны. Разумеется, там ничего не было.
— Ну вот, — сказал Щавель, глядя в темный провал. — Устами младенца… самое простое из волшебных слов — «пожалуйста» — открыло дверь… В мешке вы найдете факелы — зачарованные, между прочим, горят трое суток без перерыва, немного еды, воды и предметы гигиены.
— Спасибо, — сказала Тиана с чувством.
— Я даже положил зеркальце и гребешок, — похвастался Щавель.
Тиана подскочила к старому магу и поцеловала его в щеку.
— Ну ладно, ладно, к чему эти нежности… — смущенно проворчал Щавель. — А то мне станет стыдно, что я вас покидаю в этот тревожный миг.
— Покидаете? — поразился Трикс.
— Конечно. Здесь наши пути расходятся, потому что древний закон неумолим — если старый опытный маг спускается с молодыми спутниками в таинственное подземелье, ему суждено там погибнуть.
— А если спускаются только молодые спутники?
— Тогда — как придется, — пожал плечами Щавель. — Но я верю в вас.
— Хотя бы заберите Халанбери! — попросила Тиана. — Он еще маленький и глупый!
— Чего? —
— Нет, нет и нет! — твердо сказал Щавель. — Халанбери — ваш ключ и талисман в этом приключении. Берегите его. И внимательно прислушивайтесь ко всем его советам, даже если они покажутся вам нелепыми!
Трикс и Тиана удивленно переглянулись.
— Удачи вам, дети! — торжественно сказал Щавель. Развел руками — и исчез.
— Ага! Будете меня во всем слушаться… ай! — Халанбери обиженно глянул на сестру и потер затылок. — Чего дерешься?
— Не возникай! — сказала Тиана. — Если Щавель велел тебя слушаться, это еще не значит, что сестра не вправе дать тебе подзатыльника.
Халанбери сердито засопел и отошел поближе к Триксу.
— Ну что, пойдем? — спросил Трикс, роясь в мешке. Он достал пару факелов, один вручил Тиане, другой взял себе.
— А мне? — возмутился Халанбери.
— Пусть у тебя руки будут свободными на всякий случай, — сказал Трикс. — Мало ли какая опасность…
— Ага! Тогда мне нужно оружие! — потребовал Халанбери.
От боевой метлы, однако, он наотрез отказался. Триксу пришлось дать ему свой ножик, скорее перочинный, чем боевой, Халанбери немного поворчал, но в итоге согласился.
Ребята разожгли факелы, еще немножко постояли, глядя на уходящие вниз, в темноту каменные ступени. Потом двинулись в путь.
И едва они переступили порог, как каменная дверь закрылась за их спинами.
4
Очень страшно идти втроем по темному древнему подземелью, где стены и потолок тонут в темноте, а свет двух факелов едва-едва разгоняет мрачные тени. Крутая лестница, где лишь с одной стороны сделаны перила, а другая обрывается в пропасть, спускается все ниже и ниже, в мрачные глубины земли, где-то далеко-далеко звонко капает вода, а больше звуков почитай и нет — слышно только испуганное дыхание товарищей и осторожные шаги. Ну и эхо, конечно, в подземельях всегда есть зловещее эхо, от которого бежит по спине холодок и кажется, что кто-то крадется сзади…
Очень страшно втроем в подземелье. Обязательно найдется кто-то, кто будет бояться больше всех, будет хвататься за руки друзей потными ручонками, вздрагивать от каждого звука и, чтобы заглушить страх, непрерывно болтать, вселяя ужас в сердца товарищей.
Страшнее только вдвоем. Когда оказываешься сам-друг в страшном месте, то каждый пытается выглядеть храбрецом, рисуясь перед товарищем. Каждый говорит смелые слова и смеется, а ужас ледяной рукой сжимает сердце, и вот уже слова застывают на губах, повисает зловещая тишина, и твой товарищ издает жалобный всхлип, теряя остатки самообладания.