Неправильно...или?
Шрифт:
Девушка повернулась к нам спиной и набрала какой-то код на инструментроне, после чего провела им по стене на уровне глаз. Неприметная панель отъехала в сторону, обнаружив скрытый лифт. Да уж, без Эрики мы бы его долго искали...
====== Глава 33. Воспоминания. Рин и Рикки. ======
Мы зашли в лифт. Тесновато здесь, конечно, для семерых. Но ничего, потерпим.
– Пункт назначения – объект “Бездна”. Расчетное время прибытия – тридцать четыре минуты, – опять этот ВИ под потолком! Матюгнувшись вполголоса, я прислонилась к стене лифта и прикрыла глаза.
Эрика Сайнворк. Она поразительно отличалась от всей нашей разношерстной группы “семерок”. Нас всех делили на “биотиков” и “солдат”. И тем и другим преподавали военную подготовку и тактическое планирование. В тактическое планирование
Третья же дисциплина носила название общей подготовки и имела различный характер. У солдат это была та же физическая подготовка, только в куда более сложном масштабе – работали над скоростью и реакцией. Нас же, биотиков, тренировали с целью повысить выносливость. Эрика числилась на “биотическом” отделе, но при этом отлично разбиралась в технике. С любым оружием она обращалась в совершенстве. При этом она была дочерью Энтони Сайнворка – самого ненавидимого из инструкторов. Эрика унаследовала от папочки скверный характер. Она никогда ни с кем не общалась, никто не видел её в компании с пивком после удачной сдачи экзамена. Все считали её непонятной, её поведение – неприемлемым. Все, кроме меня. Я просто вспоминала себя – так же когда-то отличающуюся от своих одноклассников, как и она – от нашей группы. Так же, как и я когда-то, она была в общем плане не лучше, но и не хуже остальных. Просто иной, вот и все. Наша первая встреча состоялась при довольно неприятных обстоятельствах...
– Черт! – я рухнула на пол, как подкошенная, причем уже восьмой или девятый раз за этот первый вечер тренировок. – Что, наша героиня уже устала? – Тони, как мы за глаза называли отца Эрики, подошел ко мне и, слегка пнув по ребрам, продолжил тираду, – мне надо пригласить пару батарианцев, чтобы Ваше Блондинистое Высочество соизволило пошевелить свой расхлябанный зад?
Здесь надо заметить, что я действительно была единственной блондинкой в нашем курсе. Да и в последние года три до этого. Не знаю почему, но в этом мире доминировал определенный тип людей – темные волосы, смуглая кожа, довольно часто встречались рыжие волосы и зеленые глаза. Так что мои светло-русые волосы, серые глаза и светлая, как и у всех блондинок, кожа, действительно привлекали внимание. Что же до расхлябанности... Для меня на тот момент это было больной темой – обленившись после окончания школы и перейдя на другую, менее подвижную работу, я нарастила пяток лишних килограмм, что неудивительно, учитывая мою любовь вкусно и много пожрать, сидя за компьютером. Физические нагрузки ограничивались подъемом на третий этаж и вылазками на природу с друзьями на два дня раз в неделю. А по прибытии на программу выяснилось, что я даже среди биотиков – самое слабое звено, чем и воспользовался Тони. Он подсознательно надеялся, что я сдамся. Не на такую напал...
– Ну что, деточка – героинечка, будем плакать? – Не дождетесь, не заплачу, Если что любой получит сдачи Я в этом фильме главный актер Я сценарист в нем, я режиссер, – пропела я с улыбкой глядя в его озверевшие глаза. – Ах ты тварь, да как ты смеешь, – прошипел он подняв меня за шиворот так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – смотри мне в глаза, мразь.
Я спокойно выдержала его взгляд. Он мой – нет. Поспешно опустив меня на пол и отвернувшись он прошипел:
– На гауптвахту, три наряда. Иди, выполняй, – в этот момент прозвенел звонок. – Эрика, покажи ещё раз этим тупицам, – девушка с темными, как ночь волосами и такими же глазами подошла к мужчине. Тот провел подсечку. Его нога оказалась в руке девушки. Неуловимое движение – и мужик на полу. – Молодец, дочка! Вот что значит, моя школа, – Тони паскудно ухмыльнулся и добавил, – не то что всякие блондинки, – камень в мой огород. – Товарищ инструктор, при всех заявляю вам, что на следующем занятии через неделю, вы будете валяться на этом же месте мордой в грязи и физически, и морально, – я развернулась и гордой походкой пошла к выходу. Реплику: – Еще четыре наряда на гауптвахте! – я восприняла, как очко в свою пользу.
Гауптвахтой у нас было
– Проигрыш, проигрыш... проигрыш, – высвечивалось раз за разом на головизоре. Я начала напевать себе песню Белки и Стрелки из мультика. Мне почему-то всегда было легче, когда я начинала петь какую нибудь песню по теме. Так и в этот раз. – И пусть нам трудно пока Лапы болят и бока Пусть скафандры чуть жмут Грудь держи колесом Космос так невесом Нас обязательно там ждут – мой голос эхом раздавался в пустом зале.
Удар. Бросок. Удар. Подсечка. Неожиданно ритм моей песни совпал с темпом движения иллюзорного противника.
Десять очков. Двенадцать очков. Проигрыш. Двадцать очков. Сорок. Пятьдесят. Семьдесят пять. Сто. Сто. Сто. Песня звенела, отдаваясь эхом в моей голове, но это пела уже не я, а мое сердце. Радость победы, движение к намеченной цели. Результат. Лучше и лучше. Движения все четче и отработанней с каждым разом. Я глянула за окно. Рассвет. Ничего страшного – покемарить пару часов и на каком-нибудь из уроков можно, а конспект у Рэй содрать, или у Кайдена.
Последующие шесть дней я приходила в спортзал и, активировав тренажер, занималась до рассвета. Прошла даже несколько сложных комбинаций. К собственной великой радости, сбросила те самые мешающие жить килограммы.
Тот понедельник стал для меня днем триумфа. Во-первых, вечером предыдущего дня я сдала последний наряд гауптвахты. Во-вторых, Тони не забыл нанесенного мной оскорбления, в связи с чем вызвал меня первой.
– Итак, деточка-героинечка, готовься, – он подошел ко мне и попробовал провести подсечку. Я захватила его ногу в “захват Кернса” и крутанула по часовой стрелке. Инструктор рухнул мордой в пол. Со стороны моих сокурсников послышались смешки одобрения. Инструктор сделал ещё несколько попыток и у него снова ничего не получилось. Он, конечно, действовал не в полную силу, да и нападал по-простому, но в конце тренировки прямо заявил, что для одной недели результаты действительно впечатляющие. Больше он ни разу не пытался серьезно меня зацепить. Подколки, конечно же, оставались, но до прямых оскорблений они не доходили. Я все чаще ловила на себе пристальный взгляд Эрики. Как-то ночью...
Я, как обычно, включила тренажер и активировала головизор. После той, первой победы над Тони, тренировки я не забросила, хотя и заканчивать их стала раньше – не с рассветом, а в два часа ночи. Просто, спать тоже надо было когда-то. В ту ночь я тренировалась, как обычно. И как обычно пела. Причем, я уже не первый раз чувствовала, что кто-то стоит под дверью спортзала во время моих тренировок, но ловить “на горячем” этого человека не собиралась, так как мне он не мешал, преподам о моих запрещенных делишках не докладывал, а так... Стоит себе и пусть стоит. Напевая во весь голос – все равно в этом крыле ночами никто не дежурил и мимо не ходил, я как обычно начала с простого к сложному – пятнадцать минут на повтор предыдущей программы, а потом изучение новой. Неожиданно мою “Песню Звездных Собак” подхватил чей-то тихий, но красивый голос. Я в оцепенении обернулась – неужели меня кто-то засек? Вот блин, теперь ведром картошки я не отделаюсь. Обернувшись, я увидела Эрику. Она молча стояла и смотрела на меня. Я решила первой начать разговор.
– Ну и чего уставилась? – бля, не особо дружелюбно получилось с перепугу. – Ничего, уже ухожу, – она повернулась. Такой теплый секунду назад взгляд черных глаз снова приобрел холодность. Судя по всему, я её обидела сама того не желая. – Эрика, подожди, останься. Тебе ведь песня понравилась? Ну так подпевай, мне не жалко! Тем более, там поется во множественном числе, так что одной петь как то... не то...
Она обернулась. Взгляд выражал недоумение. Я улыбнулась и, набравшись наглости, предложила: