Нептун
Шрифт:
Я захожу в воду, даже не заботясь подкатить свои пижамные штаны. Я прохожу мимо здоровенного краба, который, похоже, совсем не прочь как следует меня цапнуть. Присаживаясь, я опускаю голову в воду, и встречаюсь лицом к лицу с крабом.
— Если ты ущипнешь меня, — обращаюсь я к нему, — я отправлю тебя на берег прямиком к чайкам. — Дар Посейдона — способность говорить с рыбами, — имеет свои преимущества. Возможность повелевать морской живностью как раз одно из них.
Я замечаю, как мелкие крабы поблизости улепетывают, кто куда. Здоровяк тоже поспешно удирает, будто
Когда я выныриваю и догоняю дедушку, то уже не могу достать ногами дна. Направляясь к нему, я говорю:
— Итак? Мы одни.
Он улыбается мне, словно только из-за меня ему приходится дрейфовать на волнах, не используя свой мощный плавник.
— Перед тем, как ты отправишься в путешествие, юная Эмма, я должен поведать тебе о городе под названием Нептун.
Глава 2
Гален хватает апельсин из корзинки с фруктами. Если бы он только мог передать всю свою ярость этому апельсину! Скрыть свое возмущение за толстой кожурой, вместо того чтобы с лихвой выдавать его выражением лица.
Вести себя точно так же, как его старший брат Гром — напустить на себя безразличие, будто других чувств у него и нет.
Но я же не Гром — невозмутимый король Тритона. Гален сжимает фрукт с такой силой, что тот превращается в месиво из кожуры, семян и сока на кухонной тумбе. Приятно выпустить внутренности из чего-то. Внутри Галена бурлит целый миллион эмоций, который он был бы не прочь выплеснуть на столешницу вслед за апельсиновым соком. Но это не произвело бы на Грома никакого эффекта. У того иммунитет на чувства.
Гром закатывает глаза, когда Налия направляется к шкафчику и достает оттуда бумажные полотенца.
— Это было так необходимо? — ворчит Гром.
Налия быстро смахивает со стола остатки апельсина, а Гален посылает ей виноватый взгляд. Он бы и сам непременно все убрал, но только после того, как они с Громом пришли бы к соглашению об этой поездке. Однако Налия возвращает ему взгляд, полный жалости. Гален так устал от жалости со стороны всех и каждого. Только вот сожаление Налии не имеет никакого отношения к Рейчел. Она сочувствует Галену, считая, что он не выиграет этого спора и он не ровня Грому, чтобы с ним тягаться.
Гален решает не мешать ей наводить порядок.
— Честно говоря, я хотел раздавить что-нибудь побольше апельсина — огрызается Гален. Например, твердолобую черепушку Грома. Или еще лучше, его горло. Ему вспоминаются слова Рейчел: «остынь, сладкий». Гален считает до десяти, как она его научила. Затем продолжает до двадцати.
— Тебе предстоит еще основательно повзрослеть, брат, — замечает Гром.
—А у тебя есть целое королевство,чтобы править, Ваше Высочество. Поэтому я не понимаю, почему мы все еще здесь. И на тебе мои шорты.
Гром поднимает бровь, затем пожимает плечами.
— Я подумал, они тебе малы.
—Гром... —начинает Налия, но он обрывает ее на полуслове.
— Ты только пару дней назад как выпустился из человеческой школы, Гален. Не хочешь немного передохнуть? — Гром делает глоток воды из бутылки
— Старшей школы, — поправляет его Гален. — Мы выпустились из старшей школы. Если ты продолжишь называть «человеческим» все подряд...
— Знаю, знаю. — Гром отмахивается рукой. — Так и быть. Старшей школы. И что такого «старшего» в этой старшей школе? Нет-нет, можешь не отвечать. Мне все равно. Но, братишка, почему ты так спешишь покинуть побережье?
— Повторяю в сотый раз, — произносит Гален по словам, — я не спешу покинуть побережье. Я спешу провести время с Эммой, пока мы не отправились в колледж, или пока Архивы не передумали насчет договоренности с нами, или пока не случилось еще что-нибудь катастрофическое. Ты не сможешь справиться с королевством без моей помощи? Тогда так и скажи.
Сказанное выводит Грома из его невозмутимости. — Поаккуратнее, Гален. Ты когда-нибудь усвоишь, что дипломатия — это преимущество?
— Такое же, как и прямота, — парирует Гален. Он проводит рукой по волосам. — Послушай, я честно не понимаю, в чем проблема. Мы просто собираемся провести две недели в путешествии.
— Наше перемирие с Архивами все еще хрупкое, Гален. Чтобы заслужить доверие, потребуется время. Ваше исчезновение с Эммой на столь долгий период может вызвать недовольство, ты это прекрасно знаешь. А мы совсем недавно имели честь лицезреть, к каким весомым последствиям это может привести.
Гален закатывает глаза. Гром имеет в виду практически удавшийся Джагену захват власти в домах Тритона и Посейдона; заговор, начавшийся с недовольных шепотков и спекуляций, и едва не стоивший королевским семьям их свободы и трона. Но это совсем другое. — Какое королевствам дело, как мы проводим наше личное время? — Он вовсе не собирался переходить на крик. Но ничуть об этом не пожалел.
— Ну, для начала, — Налия вступает в разговор так спокойно, что это выводит Галена из себя. — Я уверена, что непременно поползут сплетни о том, чтите ли вы закон и не спариваетесь до вашей брачной церемонии.
С этим не поспоришь. Как и с тем, что слухи непременно появятся, ведь он едва может держать свои руки при себе рядом с Эммой. Да и она не особо этому способствует, ничуть не остужая его пыл. Он растирает переносицу. — Они просто должны нам доверять. И могли бы пойти на уступку в этом вопросе.
Гром пожимает плечами. — Могли бы. Но они также жаждут узнать получше новую принцессу Посейдона. Ей стоит проводить побольше времени в королевствах.
— Чтобы они могли шептаться о полукровках прямо у нее за спиной? — от этой мысли Галену захотелось взять еще один апельсин. Как ни крути, но Гром прав. Гален тоже хотел бы, чтобы Эмма проводила побольше времени в воде. По словам доктора Миллигана, она могла бы развить способность задерживать дыхание подольше, ведь сейчас она может задержать его всего на пару часов. Возможно, этот период удалось бы растянуть до дней, будь у нее побольше практики. И если бы это получилось, ему и Эмме не пришлось бы так часто выбирать между сушей и морем после их брачной церемонии.