Нептун
Шрифт:
— Будто мне есть до этого дело, — возмущается Налия. — И почему я должна об этом волноваться? Нептун вообще не должен существовать. Мы не обязаны признавать их власть над чем-либо. Он причинил вред моей семьи, и просто так он не отвертится.
— Но Нептун существует, — мягко вступает Антонис. — И Гром прав — маленькой дипломатии требуется долгий путь. Я вернусь в королевства и соберу нам подкрепление. — Он вскакивает со своего места и кладет руку на плечо Грома. — Королевства больше не могут игнорировать город Нептун. Мы должны начать
Гром качает головой. — Ты поставил нас в это положение. Ты и твои секреты.
— Это секрет, что хранился тысячи лет. Было бы несправедливо называть его моим, — скрещивает руки Антонис. — И они хотят мира. Всегда хотели. Думаю, для этого настало время. В конце концов, Архивы приняли Эмму.
— Эмма — исключение. Единственное, — подчеркивает Гром. — Просить о подобном слишком рано.
— Значит, пока нам не стоит просить об этом совет, — не унывает Антонис. — Пожалуй, нам стоит свести дискуссию к текущим проблемам. Позволим Архивам свыкнуться с этой мыслью со временем.
— Ты слишком об этом беспокоишься, — с раздражением замечает Гром. — Ты же все уже продумал наперед, верно?
— Конечно, нет, — отнекивается Антонис. — Ладно, может немного. К слову, сбор подкрепления не такая уж хорошая идея. Мы не хотим вовлекать в это дело больше, нежели необходимо для...
Налия зарывается лицом в ладони. — Невероятно. Все это время...
— Послушайте, — обрывает их Гален. — Я понимаю, это важная дискуссия, но мы теряем драгоценное для Рида время. Я не хочу дать Кеннеди шанс перепрятать его в другом месте. — Все кивают, соглашаясь. — Думаю, мне с Торафом и Громом пора идти.
— Я не оставлю Рейну здесь с этим психом, — упрямится Тораф.
— Меняешь одного психа на другого? — подшучивает Гален, хотя понимает, что Тораф уже все для себя решил. Он чрезвычайно печется о безопасности его сестры, что может быть как хорошо, так и плохо.
— Налия, Эмма и Антонис смогут справиться с Тайденом. Он связан и с кляпом. Нет причины по которой Рейна не может пойти с нами.
Галену тоже не нравится оставлять Эмму с Тайденом — особенно, когда он только-только ее нашел. Но Тайден надежно связан, а Налия практически эксперт в стрельбе из пистолета — которых у нее сейчас оказалось целых три. К тому же, Эмма не может сформировать плавник и будет только замедлять движение группы вниз по реке.
Они с Эммой обмениваются понимающими взглядами. Она еле заметно кивает, давая свое согласие на то, в чем она не сможет помочь.
— Ладно, — соглашается Гален. — Мы берем Рейну. Идемте, мы не можем ждать наступление дня. И берегитесь ловушек.
***
В лунном свете они выбираются на берег реки. Деревья и кусты вокруг них кажутся черно-синими силуэтами, едва различимыми в тех местах, где стена леса закрывает собой ночное небо. Босиком, Тораф, Рейна, Гален и Гром крадутся к лесополосе.
— Как это далеко отсюда? — шепчет Рейна.
—
— Как мы собираемся его одолеть, если у него пистолет? — спрашивает Гром.
— Мы превосходим его силой, — говорит Гален. — И можем укрыться за деревьями. К тому же, он неважный стрелок.
— Отлично, — ворчит Тораф.
— Ты сам настоял,чтобы взять Рейну, — отрезает Гален.
— Я могу передумать?
— Нет, — отвечают близнецы в унисон.
— Тише вы все, — шипит Гром. — Гален, сосредоточься.
Гален прищуривается, вглядываясь вдаль. Силуэт сарая вырисовывается на фоне деревьев. — Мы на месте, — шепчет он, указывая на домик и жестом приглашает подойти их ближе. — Мы окружим его и заставим оттуда выйти.
— А если он не выйдет? — замечает Рейна.
— Выйдет, как только поймет, что мы вооружены.
— Мы не вооружены, — возражает Тораф.
Гален подбирает палку с земли и очищает ее от веточек. Он указывает ее концом на Торафа. — В темноте мы все вооружены.
Тораф кивает и подобрав собственную палку, изображает звук выстрела для пущего эффекта. Гален закатывает глаза.
Как команда, они подходят к домику, держа свои палки наготове. Каждый раз, когда они ступают, ломая веточки, и слышат шуршание листьев под ногами, Гален съеживается. Кеннеди не может не знать, что они идут. Он перестает бежать трусцой, жестом указывая всем, чтобы они образовали круг вокруг сарая. Гален заносит палку прямо перед дверью.
Когда каждый занял свое место, Гален выкрикивает: — Кеннеди, ты окружен. Выходи и мы тебя не тронем.
Но Кеннеди не отвечает, и кажется, будто изнутри не доносится ни звука. Гален подбирает камень и швыряет его через единственное окно, пробивая нижний угол стекла.
Все так же ничего.
Внутри темно. Гален медленно подкрадывается к ступенькам, чувствуя себя ребенком со своим оружием-палкой. В лоскутке лунного света он замечает навесной замок на двери. Кеннеди здесь нет.
— Рид? — зовет Гален. — Рид, ты там? — он заглядывает в выбитое окно. Оковы Рида валяются на полу под окном с другой стороны. Кеннеди его забрал.
Тораф и Гром натыкаются на него, обходя дом сзади, Рейна следует за ними. — Они все еще могут быть поблизости, — говорит им Гален. Если ему хватит смекалки, он уйдет подальше на юг. Мы должны начать с...
— Тсс! — шипит Рейна. — Вы слышите этот звук?
Все замирают. Какое-то мгновение слышен лишь шелест крон над головой. Но затем со стороны реки раздается явное жужжание мотора.
— Лодка, — говорит Гален. — Это должны быть они.
Они бегут обратно на берег, не обращая внимания на низко свисающие ветви и сучки, грозящие поранить им лица. Вдалеке они замечают крохотный желтый огонек, петляющий по реке — в южном направлении.
— Они быстро движутся, — замечает Гром.
— Возможно, я смогу их поймать, — говорит Гален, пробираясь вперед.