Неравный брак

Берг Анита

Так бы и прозябала Джейн в одиночестве, не познакомься она с некоей Сильвией. Сильвия как-то пригласила девушку к себе на чай, и та с затаенной завистью наблюдала близкие и нежные отношения между подругой и ее родителями. Джейн была прямо-таки поражена, когда родители Сильвии принялись расспрашивать ее об учебе, о планах на будущее. В этой доверительной семейной беседе Джейн впервые осознала, сколь одинока она в своей семье. До этого времени все часы, что приходилось проводить в одиночестве, Джейн принимала как данность, — тем более что и родители почти не разговаривали

друг с другом, все больше молчали каждый в своем углу. Откуда же ей было знать про свое одиночество, когда не с чем было даже сравнивать? О, как ей хотелось теперь, чтобы отношения с родителями переменились бы вдруг к лучшему!

Отныне Джейн дневала и ночевала у подруги, да и вообще очень внимательно наблюдала за ее поведением. Если мать Сильвии вдруг напоминала дочери, чтобы та сидела не сутулясь, убрала локти со стола, еду себе накладывала в последнюю очередь, Джейн крепко-накрепко запоминала эти советы. Как именно следует держать десертную ложку, как отламывать булочку… В доме Джейн существовали лишь два правила: первое и, пожалуй, наиважнейшее — не делать ничего, что бы вызвало неудовольствие сидящего рядом. И второе: никогда не позволять ни одному мужчине «ухлестывать за тобой». Последнее было Джейн не вполне понятно, хотя она интуитивно чувствовала какую-то связь с первым.

И вот теперь, после отцовского ультиматума, все надежды и мечты Джейн оказались под угрозой. Ей так хотелось поступить в университет! Впрочем, с этой идеей следовало распрощаться сразу же: слишком много денег требуется для обучения. Но больше всего на свете девушке хотелось приобрести свой собственный дом, такой, как тот, в котором живет Сильвия, а также выйти замуж. Достигнуть этого можно, только продолжая учиться. Если она пойдет работать на фабрику, то все закончится однозначно: она, как и мать, выйдет замуж за кого-нибудь вроде отца. И тогда уж точно придется расстаться с мечтами о настоящем мужчине, который носит костюмы, равно как и позабыть о желании иметь красивые сервизы, замечательные книги, пластинки с музыкой Баха и Бетховена.

Отец сказал неправду: она вовсе не была высокомерна, несмотря на то что знала многое, о чем отец с матерью даже понятия не имели. Чем шире становилась пропасть меж ними, тем более убеждалась Джейн, что не она тому причиной. Да и вообще, разве это не естественно: узнав о лучшей жизни, грезить о ней и приближать ее наступление? Джейн и хотелось бы поделиться знаниями с родителями, но что толку объяснять им прелесть поэзии и живописи? И чем больше Джейн познавала, тем неуютнее становилось ей в родительском доме.

Глава 3

Итак, все изменилось именно в это самое утро. Прежде всего изменилась сама Джейн: ей вдруг стало ясно, что за себя и свои мечты следует бороться.

Память услужливо напомнила вчерашнее. Но ни к чему увеличивать и без того огромную пропасть меж собой и матерью. Пожалуй, самое лучшее на сегодняшний день — использовать ненависть матери по отношению к отцу. Потому как

отец своего отношения не переменит.

С затаенной грустью Джейн призналась себе в том, что на душе у нее внезапно полегчало. Ранее мучившее Джейн чувство вины теперь напрочь исчезло: какая еще вина после такого материнского признания?!

Но девушке почему-то стало очень грустно.

Услышав, как заскрипела кровать, Джейн поставила на огонь чайник и быстро навела на столе порядок, зная, что мать наверняка заметит и ей будет приятно. А вот и хозяйка, глянула на дочь с решительным видом: чувствовалось, что она готова к любому нападению со стороны Джейн.

— Я чайник поставила, мам, перекусишь чего-нибудь?

— Чаю попью, — ответила мать явно с облегчением. — А отец где?

— Ушел куда-то по делам.

— Хоть бы в канаву какую провалился, тварь поганая! — Она отхлебнула из чашки. — Ты ведь и знать не знаешь, что мне приходится сносить от твоего папаши. Эх, Джейн, Джейн, как же я его ненавижу… Из-за него в моей жизни не осталось никаких радостей.

— Я понимаю, мам. — Джейн постаралась тоном выразить все свое сочувствие, которого, впрочем, она вовсе не испытывала.

— Господи, как бы я хотела уйти от него!

— Так в чем же дело?

— Не будь дурой, на что мы станем жить?

— Ну, я бы смогла устроиться на фабрику. В конце концов, он же сам сказал, что меня возьмут на работу. И тогда я помогала бы тебе деньгами, — произнесла она весьма проникновенно, хотя втайне отдавала себе отчет, что лицемерит.

— Сесть тебе на шею?! — с чувством воскликнула мать. — На радость этой мрази?! Ну уж нет, ты во что бы то ни стало закончишь эту школу. Я приложу все усилия.

— Да, но как? Может, конечно, и существуют какие-то гранты, но все равно сумма не слишком велика. Существенная помощь предоставляется только сиротам, потерявшим родителей в войну, а еще лучше быть увечным сиротой.

— Ох, как бы мне хотелось, чтобы этот ублюдок покончил с собой… Единственное доброе дело, которое он мог бы сделать в жизни.

— Мама!

— А что «мама»?! Он сам виноват в таком к себе отношении, — в оправдание сказала она и громко отхлебнула из чашки. — Я, собственно, и сама еще не знаю, как это устроить, но что-нибудь обязательно придумаю. Мы должны одержать верх над этим подонком.

Джейн с удовольствием расслабилась, поверив, что мать разрешит проблему. Конечно, не из любви к дочери, а именно от ненависти к мужу, ну да все равно.

— Может, сходим вечером в кино? В «Плазе» какой-то новый фильм с Бетт Дэвис.

— И правда, пройдемся по магазинам, заглянем в «Леверз», а потом и в кино. Черт с ним, с мерзавцем, пусть вечером пустой чай лакает!

— А помнишь, что было, когда мы в прошлый раз смотрели фильм с Бетт Дэвис?

— Нет, а что?

— Неужели не помнишь, как какой-то мужчина через два ряда от нас потерял сознание? Как раз в тот момент, когда на экране Бетт Дэвис отказывалась дать умирающему супругу лекарство. Он все испортил, там еще такая шумиха поднялась…