Нереал
Шрифт:
О-о, что это было за противостояние! Я ощущал в кабинете аромат сверкающих молний!
— Если шестьсот сорок помножить на сто штук в неделю и еще на четыре недели, то сколько же это получится? — как бы сам себя спросил Таир.
Тут Васька прокололся во второй раз. У него не было и не предвиделось карманного калькулятора, и он тем же фломастером, которым Таир изобразил “ИНВЕНТАРИЗАЦИЮ”, принялся выписывать цифры в столбик. У него получилось двадцать пять тысяч шестьсот рублей. Он вывел эту страшную цифру — и сам удивился.
— Под тысячу
Я сунул нос в расчеты. Оказалось, Васька потерял один ноль, и не тысячу, а все десять тысяч мы могли иметь с древних телевизоров и кучи гравия!
Судя по всему, рот у меня не то что открылся, а даже распахнулся. Десять тысяч! По пять на рыло!
— Так я и думал! — сказал Таир, глядя уже не на Ваську, а на меня. — Можно сказать, золотое дно.
— Так мы и думали, — хладнокровно подтвердил Вася. — Ну как, поговорим о материальной стороне дела? Сколько салон “Инферналь” должен ежемесячно отстегивать, чтобы на него не напускали фининспекцию и не будили полтергейста?
Он вел себя так, словно Таир и был той магической крышей, которая насылает на непокорных полтергейсты. И по его закаменевшей роже трудно было понять — действительно он так считает, или из каких-то тактико-стратегических соображений выделывается под бизнесмена, а вопрос о причастности Таира к инкубам почему-то решил не задавать. Но ведь только ради этого мы затеяли всю аферу с “Инферналем”!
Таир, стараясь выдержать достоинство, все же смотрел на Васю с интересом. Очевидно, не ожидал, что мы до такой степени в курсе дела. Ну что же, у вас, магов, свои способы, у нас — свои...
Я сидел в углу, всем видом показывая — не боюсь и бояться не собираюсь.
— Вы хотите, чтобы я назвал конкретную сумму? — осведомился Таир.
— Процент, — поправил Вася. — И прошу учесть, что салон — новый, стабильной клиентуры пока не имеет и промышленное производство кармоочистителей модели "Шамбала-Плюс” тоже еще не налажено. Вручную мастерим и регулируем при помощи корригирующих...
— Янтр! — выкрикнул я со своего места.
Таир подошел к столу, провел пальцем по тусклому металлическому куполу, изъятому из телевизорных потрохов, и потыкал в гравий — крепко ли держится. Гравий мы посадили на клей “Момент”, но в прочности все же сомневались и потому “Шамбалу-Плюс” старались лишний раз не шевелить.
Вася внимательно следил за магом.
Покачав головой, потому что в словесных комментариях профессионала наше творчество уж точно не нуждалось, Таир повернулся к Васе.
— Ради десяти тысяч, конечно, можно уйти из угрозыска и начать новую жизнь, — сказал мальчишка. — Но сдается мне, что не в этом ваша цель, господа. Даже дед Ворон, заглянув к вам по объявлению, поймет, что ни на какую магию вы не претендуете. Василий Федорович, я уже просил вас — и еще раз прошу прекратить всю суету вокруг инкуба.
Сказано было прямо-таки металлически.
— Отыскать для чего? — жестко спросил Вася.
— Посадить под замок.
— Как вы это собираетесь сделать?
— Если вы в состоянии только допрашивать людей... — в голосе Таира было все презрение вольнодумца к ментовке, доступное простому смертному. — Ладно. Один раз нужно объясниться. Случайно возникло нечто, симбиоз двух сущностей. Оно создано по образу и подобию Башарина. Вот почему ваша погоня за Башариным мне мешает! И оно может оказаться опасным для окружающих. У него совершенно безумная начинка.
— То есть? — Васька приподнял брови.
— Судя по всему, оно себя считает то ли графом Монте-Кристо, то ли Робин Гудом, то ли еще каким-то мстителем и борцом за справедливость, — объяснил Таир. — А как оно понимает справедливость, можно только догадываться. Скорее всего, на уровне мордобоя. Вот Ротмана пристрелить пыталось.
— Но ведь не пристрелило!
Когда следователь угрозыска так тщательно выгораживает преступника — это достойно того, чтобы быть записанным иглами в уголках глаз в назидание поучающимся, подумал я, и не просто подумал, а произнес внутри себя нараспев, почему и не услышал еще каких-то прямых, как палка, рассуждений Таира.
— ... случилось по моему недосмотру, — именно на этих словах мой слух опять заработал. — Я собираюсь разъединить эти две сущности. Сейчас они сплавились между собой — двойник и инкуб. Инкуб — носитель силы, способной восстанавливаться. Двойник — носитель образа, интеллекта, памяти. Вместе они могут функционировать. Я разделю их, лишу инкуба воли, а двойник разрушится. Вот и все.
— То есть вы собираетесь погубить человека? — уточнил Вася.
— Да какой он человек? Он нереал! Этот термин придумал не я, но термин удачный. Он — то, чего существовать не может в принципе! — Таир понемногу стал повышать голос.
Упрямый мальчишка, подумал я, избалованный собственными магическими успехами мальчишка, решивший, что он теперь вправе распоряжаться жизнью и смертью!
— Однако существует! — Вася стал заводиться. — Откуда бы он ни взялся, теперь он — человек! И я его вам не отдам!
— Вы его мне не отдадите? Вы?.. — Таир хотел было что-то еще сказать, явно хотел, но удержал на кончике языка некое опасное слово. — Да вас самого скоро спасать придется! Вы что, не понимаете, что по следу нереала идут такие сволочи, о каких вы и не подозреваете? И если они его поймают — то точно так же разделят сущности! Только я посажу инкуба под замок, а они будут его использовать!