Неро

Тилли С.

Я никогда раньше не видела член вживую.

Я попятилась назад на кровати.

Может, это была плохая идея.

Может, мне стоит потерять его со среднестатистическим парнем. С парнем поменьше. Потому что, конечно, это ненормально.

Он снимает штаны и приближается к кровати.

Я пытаюсь отодвинуться подальше, но он ловит мою лодыжку одной рукой, удерживая меня на месте, пока ползет по матрасу.

— Время убегать прошло, детка. Теперь пришло время отдавать.

Я так возбуждена и перевозбуждена, что не могу

сформулировать ответ. И когда он раздвигает мои ноги, я позволяю ему.

— Вот это моя девочка, — хвалит он меня, проводя рукой по внутренней стороне бедра, пока я держу ноги открытыми для него.

Его язык проводит по нижней губе, и он придвигается ближе.

Он поднимает мою ногу с пути, затем делает то же самое с другой, освобождая место для своих коленей, чтобы обхватить мои бедра. Мои ноги широко расставлены, ступни подняты вверх.

Стоя на коленях, он смотрит прямо вниз на мой открытый клитор.

— Такая мокрая, я вижу это. — Он проводит двумя пальцами по моей киске, заставляя меня подпрыгнуть. И мои глаза расширяются, когда я вижу, как он проводит этими же двумя пальцами вверх и вниз по своей длине.

Неужели… неужели люди так делают?

Я хочу спросить, могу ли я прикоснуться к нему. Я хочу знать, каков на ощупь член в моей руке. Но я никак не могу спросить, не выдав, как мало я об этом знаю. И я не хочу давать ему шанс передумать.

Он проводит кулаком вверх-вниз по своему члену еще несколько раз, не сводя глаз с моих ног. Другой рукой он тянется вниз и раздвигает меня.

Я двигаюсь на простынях, не зная, что я должна делать. Что я должна делать со своими руками. Должна ли я молчать.

— Такая красивая киска. — Он проводит пальцем вверх и вниз по моей щели, но не вводит его внутрь. — Держу пари, она будет тугой. Уверен, ты выдавишь из меня всю сперму.

Его слова заставляют меня извиваться так же сильно, как и его прикосновения

Я попеременно наблюдаю за происходящим и закрываю глаза в восторге.

Я провела много времени, представляя, каким будет секс, но это никогда не было так. Даже в своих мечтах я не могла представить себе такого мужчину.

Что-то большее прижимается к моему входу, и мои глаза распахиваются. Головка его члена там. Прямо там.

Это вот-вот произойдет.

Мои руки тянутся к нему, но он слишком далеко, стоит на коленях на расстоянии вытянутой руки.

Он не может вот так войти, не так ли? Я думала, он будет находиться сверху?

Без предупреждения он подается бедрами вперед на несколько дюймов, и я чувствую, как раздвигаюсь вокруг него. Мое тело дрожит, умоляя его войти в меня.

— Неро. — Его голос низкий, он скользит руками вверх, чтобы обхватить мою талию. — Именно в этом положении ты будешь называть меня Неро.

Эти два слога трепещут на моей коже. Это точно правильно. Идеальное имя.

— Неро, — шепчу

я его имя и наблюдаю, как его глаза закрываются.

Блаженство пересекает его черты, и я открываю рот, чтобы снова произнести его имя, но в ответ раздается крик.

ГЛАВА 21

Неро

Услышав мое имя на ее губах, она открывает что-то горячее внутри меня. Я даю этому секунду, чтобы оно охватило меня, а затем подаюсь бедрами вперед.

Головка моего члена встречает небольшое сопротивление, но я уже толкаюсь, прорываюсь вперед, погружаясь на всю длину в ее сладкую, горячую киску.

Ее киска сжимается вокруг меня так сильно, что я едва могу думать. Но я клянусь…

Клянусь, я чувствовал…

Ее крик до сих пор звенит у меня в ушах. И это не был звук, изданный исключительно от удовольствия.

— Что? — Я задыхаюсь от этого вопроса, держа свое тело как можно увереннее.

Открыв глаза, я смотрю на Пейтон и вижу, что ее черты лица искажены болью. И хотя ее глаза зажмурены, я вижу, что из них текут слезы. Они стекают по ее лицу.

— Как…? — Я не могу сформулировать свой вопрос.

Моя милая девочка действительно девственница?

Как это, блять, возможно?

Я отвожу бедра назад, желая увидеть доказательства.

Она хнычет от этого движения, но даже в неосвещенной комнате я вижу темную струйку крови, бегущую вниз по длине моего члена. И от этого зрелища мои яйца напрягаются, почти лопаются.

— Пейтон. — Ее имя прозвучало придушенно.

Я не могу в это поверить.

Почему? Почему она оказала такую честь мне?

Мне?!

Ее глаза распахиваются, и она снова тянется ко мне.

— Не уходи.

Я почти усмехаюсь.

Уходить? Она думает, что я уйду?

Ни единого шанса в аду.

Я не могу смеяться, потому что мое внимание снова сосредоточено между нами, на невинности, окрашивающей мою длину.

Я задаю вопрос, даже когда провожу пальцем по своему члену, собирая доказательства.

— Ты девственница?

Ее голова слегка покачивается, а рот растягивается в напряженную улыбку.

— Уже нет.

Я смотрю на кровь на кончике пальца, прежде чем засунуть его в рот.

Стон, который вырывается из меня, глубокий до мозга костей. Медный вкус, затопляющий мои чувства, моя новая зависимость, и не думая, я просто проникаю в нее. До упора.

Пейтон вскрикивает от этого вторжения, и этот звук — песня для моей души.

Я опускаю свой вес вперед, руки по обе стороны от ее головы, чтобы ее маленькие ручки наконец-то смогли дотянуться до меня. И когда они это делают, они хватаются за мои бока.